– Привет. Я уже тут давно не была, ты ведь не сердишься, правда? Я молюсь каждую ночь, но ты это и сам прекрасно знаешь. Почему я сегодня к тебе пришла? У меня ведь больше никого нет, кроме тебя и миссис Чандлер. Но она сейчас слишком занята подготовкой к моему отъезду. Да, я уже уезжаю и буду очень скучать. Объявился мой биологический отец. Всё так запутано. И у меня, оказывается, есть сестра-близнец. Но дело не в новоиспечённой сестричке и в неожиданно обретённном папочке, а в том, что… мне страшно. Я лишусь этой жизни и даже понятия не имею, что ждёт меня там, в Мистери Фоллс, или как там его. Но ты же мне поможешь? Ты всегда мне помогаешь, я верю в это!

– Хелен!

– Чёрт! Ой, извини. Просто я много раз просила не называть меня Хелен! Но разве кто-нибудь и когда-нибудь слушает? Ладно, мне пора, а то будут проблемы, – я перекрестилась, встала с колен и выбежала на улицу, чтобы сестра Маргарита не успела меня заметить. А то снова придётся выслушивать одно и то же: «Почему ты не помогаешь миссис Чандлер? Она всегда все делает за тебя!», «Ленивая девчонка, никогда ничем не занимаешься!». Ох…

Мою маму звали Миранда, Августина Чандлер была её горничной и подругой. Когда на свет появились мы с сестрой, родители уже были в ссоре. Мать безумно любила моего отца, но, когда некие доброжелатели преподнесли ей новость о его измене, огромная любовь превратилась в такую же огромную ненависть. Мама уехала в Чикаго и с собой смогла забрать только меня. Через три месяца она умерла, я осталась с миссис Чандлер. Скоро мне исполнится двадцать один год, и…

– Елена, детка, спускайся немедленно! Что ты там делаешь?

Я сидела на высоком дереве. Уже давно этот старый дуб стал моей крепостью, но Августина впервые увидела меня здесь.

– Что случилось?

– Ты опоздаешь на самолёт, дорогая! Спускайся!

– Самолёт? Я думала, что поеду на…

– Хелен! Что ты там делаешь? Ты должна быть воспитанной и милой девушкой, а не Тарзаном! Слезай немедленно, пока я не достала тебя метлой! Это ты её распустила, Августина!

Сестра Маргарита была весьма строгой и серьёзной, но всё равно я её любила и, хихикнув, поспешила слезть с дерева. Как только я почувствовала землю под ногами, Августина резко потянула меня за руку.

– Нужно тебя переодеть. Твой отец, кажется, купил тебе билет в бизнес-класс, поэтому и выглядеть ты должна соответствующе!

– Черта с два! Меня всё устраивает.

– О, Елена, смени хотя бы футболку.

Мы зашли в наш дом. Хотя эта комната в монастыре никогда не была для меня родным домом, пусть я и выросла здесь. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела босую раскрасневшуюся девушку с растрёпанными волосами, в старой футболке, едва доходящей до пупка, и потёртых шортах. Неужели так важно, во что одет человек и как он вообще выглядит? Миссис Чандлер протянула мне новые вещи: майку, джинсы и кеды.

– Это подарок ко дню рождения, милая. Денег у меня немного, так что…

– Я люблю тебя, Августина. Это лучший подарок, – я крепко обняла женщину, чувствуя, как её слёзы капают на моё плечо.

Я переоделась во всё новое и опять заглянула в зеркало.

– Ну вот, неужели так плохо?

Миссис Чандлер помотала головой в знак протеста.

– Детка, ты очень красивая, только надо тебя причесать.

Я закатила глаза, но покорно села на краешек железной кровати, которая скрипнула под тяжестью моего веса. В зеркале мне пришлось наблюдать за отчаянными попытками Августины пригладить мою шевелюру. Наконец, тяжело вздохнув, она завязала мои волосы в конский хвост.

– Ты чудесна. Но если бы не носилась, как сумасшедшая, не лазила по деревьям и сушила волосы перед тем, как лечь спать, то выглядела бы ещё лучше.

Я улыбнулась. Как же сильно я любила свою старушку. Жаль, что она не могла поехать со мной. С улицы послышался нервный крик: «Хелен, приехало твоё такси!»

– Обещай, что приедешь меня навестить, – попросила Августина.

– Обещаю, – я снова обняла её, затем взяла свой маленький чемодан и вышла к такси. Пока водитель загружал мои вещи в багажник, я ещё раз сто помахала рукой плачущей Августине и сестре Маргарите, которая, судя по сморщившемуся лицу, пыталась не разрыдаться.



Я сидела в аэропорту и ждала мистера Коллинза, который должен был доставить меня к отцу.

– Елена Гилберт?

– Елена Саммерс, – поправила я.

– Я мистер Коллинз, мне поручено отвезти вас к мистеру Джону Гилберту.

– Моему отцу, – зачем-то уточнила я. – Ладно, Джеймс Бонд, садись. Будем вместе ждать самолёт.

– Мне приказано отвезти вас на личном вертолёте мистера Гилберта.

– На личном вертолёте? Странные люди, эти богачи.

Мистер Коллинз густо покраснел то ли от злости, то ли от смущения, но промолчал и, взяв мой чемоданчик, направился к выходу, у которого стоял чёрный лимузин внушительных размеров. Мой спутник галантно открыл передо мною дверь, и я сразу же плюхнулась на сидение, присвистнув от восхищения. Всё, как показывают в фильмах!

– Зачем мы встречались в аэропорту? Только деньги на такси потратили.

Водитель упорно молчал.

– Мистер Бонд, скоро мы приедем?

Он не отвечал мне, и я стала скучать. Мой взгляд упал на какой-то журнал с очень яркой обложкой. Это оказался каталог женской одежды.

– Откуда у тебя это? На досуге переодеваешься в женщину?

– Каталог забыла мисс Кэтрин Гилберт, – по голосу водителя можно было понять, что он, вероятно, уже кипел от злости.

Решив больше не докучать несчастному телохранителю, я погрузилась в свои мысли. А тем для раздумий было предостаточно. Мне всегда казалось, что отцу было наплевать на меня и маму, раз он так долго не объявлялся. И вдруг... всё произошло настолько быстро и неожиданно, что места былой обиде не осталось, только куча вопросов, ответов на которые, как правило, не было. Почему Джон, имея столько связей и денег, потратил целых двадцать лет на мои поиски? И искал ли он вообще? И если нет, то стоило ли сейчас забирать меня?

Я не знала, как меня примут в новом кругу, да и вращаться на светских раутах не хотелось. Но как без этого, если твой отец – миллионер? Желание вернуться назад в свой маленький скромный мир возрастало с каждой милей, отдалявшей меня от него. Решив отвлечься от тревожных мыслей, я встряхнула головой.

– Мы слишком долго едем, – более жёстко, чем хотелось бы, объявила я.

– Проявите немного терпения, мы почти на месте, – ответил Коллинз.

Он не солгал, минут через пять мы действительно оказались у какого-то небоскрёба. «Бонд» открыл мне дверь, забрал чемодан из багажника и зашёл в здание, а я поспешила догнать его. Холл оказался довольно просторным, со светлым паркетом, красными ковриками и панелями в тон. Вокруг бегали люди с документами, кофе и еще чёрт знает с чем.

– Где мы?

– Это здание компании «Gilbert’s», пока их всего шесть, – ответил мистер Коллинз.

– Зачем так много?

На этот вопрос ответа я так и не услышала.

Мы подошли к стойке, за которой работала молодая девушка с белокурыми волосами в светло-голубом деловом костюме. Она окинула нас приветливым взглядом, но глаза у неё были уставшие.

– Вторая дочь мистера Гилберта, – со всей любезностью, на которую был способен, сказал мой временный телохранитель. Девушка, по-видимому, очень удивилась, но промолчала. Я заметила на столике рядом с ручками и эмблемами компании жвачки и стащила одну. Она оказалась со вкусом клубники.

– Третий лифт справа. Хорошего дня, мисс Гилберт.

– Мисс Саммерс вообще-то, но спасибо.

Мы зашли в просторный лифт, и я сразу же прислонилась к задней стенке. Кроме нас в кабине было ещё несколько мужчин, одетых, как Коллинз, только без очков. Один из них повернулся, окинул презрительным мою простую одежду и, брезгливо поджав губы, постарался отодвинуться от меня подальше. Я опешила от такой недоброжелательности. Ну и что я ему сделала? По одёжке встречают? Прекрасное начало новой жизни!

Я надула огромный пузырь из жвачки, и это, видимо, не понравилось незнакомцу, потому что в следующую секунду он отвернулся, сдавленно ругаясь. Так-то! Я приклеила жевательную резинку на его кейс, надеясь, что он не заметит. Будет знать. Наконец, мужчины вышли, а через минуту и мы вслед за ними.

– Вот это да! – присвистнула я.

Мы стояли на крыше того самого небоскрёба. Вокруг была голубая гладь, ни облачка. Мистер Коллинз попросил меня подождать у вертолёта, а сам подошёл к какому-то мужчине. Я хотела было подслушать их разговор, но передо мной, словно из-под земли, возник невысокий светловолосый парень в сером костюме. Он широко улыбнулся мне.

– Добрый день, я – Энди Маршал. Позвольте вам помочь, – не дожидаясь моего ответа, он подсадил меня в кабину и пристегнул, а затем протянул огромные наушники. Рядом со мной через минуту сел Коллинз. Двери закрылись, и я уставилась в окошко не в силах пошевелиться. Через какое-то время, под голоса из раций и шум винтов, мы поднялись в воздух, чтобы через три часа приземлиться на крышу небоскрёба, очень похожего на тот, откуда мы взлетали. Меня снова отстегнули и помогли вылезти. Коллинз шёл рядом, держа мой чемодан, снова лифт. Мы приехали на двадцать восьмой этаж, в квартиру моего отца. Двери лифта открылись, и внезапно я услышала знакомый женский голос... мой голос…

– Очень неудачная копия.

Я повернулась и увидела… саму себя. То есть голливудский вариант себя. Красиво завитые кудри, роскошный чёрный корсет, обшитый стразами, красная короткая юбка, ботильоны на очень высоком каблуке, а также куча всяких колец, браслетов и бус.

Карие, почти чёрные глаза, в которых был только лёд, презрительно разглядывали меня. Ну что ж, сестрёнка, я не так проста. И сейчас ты в этом наглядно убедишься.

– Согласна: ты очень неудачная копия.

Я услышала сдавленный смешок позади себя, и девушка стала одного цвета со своей юбкой.

– Не тресни от злости, милая, – снисходительно похлопав её по плечу, добавила я и, отодвинув сестру в сторону, решительно зашла в квартиру.

Я стояла в коридоре и с тревогой поглядывала на дверь кабинета моего отца. Скоро он выйдет, и я впервые его увижу. Тяжесть в груди увеличилась, и я нервно прочистила горло, придумывая речь. Но что ему сказать? Мне совсем не хотелось ковырять старые раны, тем более, что всех деталей истории я не знала. Оставалось только хлопать глазами и думать, почему же он заставляет меня ждать.

Дверь открылась.

– Елена? – высокий светловолосый мужчина кинулся ко мне и крепко обнял. – Ты такая красавица! Боже, как же вы с ней похожи! Почему ты так одета? Ничего, я куплю тебе… всё, что захочешь. Проси, что хочешь, милая! Как я рад видеть тебя, Елена…

Я решительно вывернулась из его объятий и отряхнулась, не готовая распускать нюни.

– Мне ничего не нужно от тебя.

Улыбка отца померкла. Вероятно, мой ответ прозвучал слишком грубо. Но я не могла ничего с собой поделать. Неизвестно откуда взявшаяся злость на этого человека так и подмывала накричать на него. Неужели это была обида за то, что моё детство не было детством маленькой принцессы?

– Елена, милая…

– Здравствуй, Джон, Кэтрин… Кэтрин? Что это ты так вырядилась?

Насмешливый тон вернул меня на землю. Повернувшись, я увидела молодого и невероятно привлекательного мужчину. Он выглядел… просто божественно, но я быстро взяла себя в руки.

– Я не Кэтрин.

Мой голос звучал решительно и не напоминал жалкое блеяние овечки. Я мысленно зааплодировала сама себе.

– Ты в порядке, Кэт?

– Прости, ты не расслышал?

Меня охватило разочарование. Втайне я так надеялась, что отец прожужжит уши обо мне едва ли не всему миру, радуясь возвращению дочери! Увы, видимо, я слишком много о себе возомнила.

– Джон…

Мой отец громко засмеялся. Неужели он находил эту ситуацию забавной?

– Это Елена, моя вторая дочь. Сестра Кэтрин.

Красавчик выпучил глаза, а затем встряхнул головой. Черные, как уголь, волосы взлохматились, и он лукаво улыбнулся.

– Деймон. Деймон Сальваторе.

– Елена. Елена Саммерс, – я попыталась скопировать его манеру речи и протянула ему руку.

Он поднёс её к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. По телу словно прошёл разряд тока, поэтому я быстро отдернула руку и вытерла о футболку.

– Ты чего меня слюнявишь? – я засмеялась, пытаясь разрядить обстановку и в то же время чувствуя, что не могу оторвать от парня взгляд.

К сожалению, раньше настолько близко общаться с противоположным полом мне не доводилось, так что я одновременно пыталась и завладеть вниманием Деймона, и выставить себя недотрогой. Не знаю, как это выглядело со стороны, но улыбка Сальваторе с каждой секундой становилась только шире.

– Она необычная девушка, не так ли?

– Всё верно, – весело отозвался Деймон, не сводя с меня глаз.

– Извини, Деймон, но мне необходимо показать Елене дом. Отложим проект на завтра? У меня сегодня ещё много дел.

– Я могу и сам показать, а ты занимайся своими делами. Твою нью-йоркскую квартиру я знаю как свои пять пальцев, – для убедительности Деймон покрутил рукой перед лицом Джона, а я сразу вспомнила, что хотела спросить у отца.

– А почему мы в Нью-Йорке? Августина сказала, что наш дом в Мистери Фоллс.

– Мистик Фоллс? Верно. Там наш особняк, но я предпочитаю жить здесь, – его лицо исказилось от каких-то непонятных мне чувств. – Ну что ж, оставляю Елену на тебя, Деймон.

– Итак, начнем нашу экскурсию? – Деймон взял меня под руку, но я, густо покраснев , резко высвободилось.

– Да, начнём.

Мы прошли в комнату, где я встретилась с Кэтрин.

– Гостиная… Боже, Елена, поставь эту вазу на место, ей около трехсот лет!

– Да уж, столько денег, а посуду нормальную купить не могут. Надо будет избавиться от этого барахла... А впрочем, это не моё дело, – бурчала я себе под нос.

– Деймон? Кэтрин? – в комнату зашёл красивый светловолосый парень с яркими зелёными глазами. Он удивлённо улыбался, увидев нас, мирно стоящих в гостиной. Так, насколько я понимаю, сестричка не в самых добрых отношениях с Деймоном.

– Я не Кэтрин, – закатив глаза, простонала я. Нет, разумеется, винить его не за что, но меня уже достало, что все принимают меня за сестру? Ну, спасибо, скрытный мой папочка!

– Стефан, позволь представить Елену, сестру Кэтрин. Елена, это мой брат Стефан.

– Мне очень приятно. Прошу прощения, но ведь не каждый день встречаешь двойников злючки Кэт.

Я почувствовала, что глупо улыбаюсь. Этот парень мне определённо нравился.

– Что? Злючка Кэт?!

Кэтрин стояла в дверях, покачивая бокалом. Ну вот, а всё так замечательно начиналось.

– Сестричка, ты не красишь эту комнату. Иди… на помойку, например. Там тебе все обрадуются, – Кэтрин злорадно улыбнулась и поставила бокал на стол. Я почувствовала резкий запах алкоголя.

Я не могла понять, откуда в ней взялось столько враждебности: она совсем не знала меня. Но мириться с этим я, естественно, не собиралась.

– Всего лишь два часа дня, а ты уже пьешь. Знаешь, что делают с алкоголичками? Ставят под холодный душ, – с этими словами я вылила содержимое бокала на сестру, заметив, что братья за спиной Кэтрин стараются сдержать приступ смеха.

– Ах ты, грязная голодранка…

– Тише, девочки, не ссорьтесь, – Стефан встал между нами, но его оттолкнул брат.

– Да ладно, разве ты видел когда-нибудь мокрую и злую Кэт?

– Сейчас ты своё получишь, маленькая сучка! – Кэтрин схватила мой локоть, но я дернула её за волосы и потянула вниз так, что ей пришлось отпустить меня. Тогда Кэтрин замахнулась, но я перехватила её руку и укусила сестрицу в плечо. Она вскрикнула от боли, и Сальваторе, перестав смеяться, сразу же бросились нас разнимать.

– Пусти меня, я убью эту поганую нищенку!

– Только дотронься до меня, паршивая алкоголичка!

– Закрой свой рот, иначе…

– Что здесь происходит?! – в гостиной появился разъяренный Джон… Да уж, я принесла счастье и покой этой семье.



В кабинете Джона Кэтрин спорила с отцом, но я не слушала их, пока не прозвучало моё имя.

– ...Елена ведь такая хорошая, такая бедная, прожила двадцать лет в нищете! Пап, да она опасна для общества! Эта дрянь укусила меня! Вот, посмотри! – Кэтрин продемонстрировала своё плечо и отцу, и Стефану, и Деймону, я лишь закатила глаза.

– А если у неё бешенство?! Или что-то ещё?! Пап, она меня наверняка чем-то заразила! И след останется!

– Упс, кому-то придётся теперь одеваться скромнее, – решила я вставить свои пять копеек. Пусть поймет, что я не лыком шита.

– Ты… ты…

– Оу, уже пар из ушей валит, – я откровенно насмехалась над ней, а она тяжело дышала, сжав кулаки. Это переходило все рамки.

– А-а-а! – Кэтрин вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, и я не сдержала смешок.

– Елена, это не так уж и забавно, – сказал Джон, стараясь быть серьёзным, но я видела, что он пытается скрыть улыбку.



Я раскладывала вещи в своей комнате, напевая про себя какую-то знакомую песенку и стараясь забыть все неудачи сегодняшнего дня. Выходило плохо.

– Ты поёшь?

– Чёрт! – я подпрыгнула и, развернувшись, заметила Деймона. Он стоял, опираясь о дверной косяк. – И вообще, подслушивать неприлично.

– К сожалению, я почти ничего не услышал, но я не против того, чтобы ты мне спела.

Деймон криво усмехнулся и начал медленно подходить по мне, откровенно разглядывая. Мне это не понравилось.

– Н-не поняла? – голос предательски дрогнул. На что он намекает?

– Ты такая красивая, Елена. И такая… дикая. Я понял твои намёки там, в холле. А сейчас...

Деймон не успел договорить. Мой кулак попал точно в челюсть.

– Только дотронься до меня... – прошипела я ему на ухо и убежала.



Я забралась на какой-то шкаф в коридоре, чтобы подвести итоги. Ну, нет здесь ни деревьев, ни маленькой каплички, а в моей комнате разъярённый «альфа-самец». Выбирать не приходилось, поэтому я спряталась здесь.

Итак, что мы имеем: хороший и плохой брат, злобная сестричка и скрытный отец. Дело дрянь.

– Елена, что ты там делаешь? – Джон так некстати прервал мои размышления.

– Сижу, – мрачно отозвалась я. По-моему, было вполне понятно, что мне не хочется ни с кем говорить.

– Спускайся.

Я спрыгнула на пол, и Джон сразу бросился ко мне.

– Ты не ушиблась, детка?

– Всё в порядке.

В полном, как же. Блестящая актёрская игра. И где же камеры?

– Это мисс Форбс. Она будет твоим личным стилистом.

Мне ослепительно улыбалась довольно симпатичная блондинка с добрыми серо-голубыми глазами в легком светлом платье нежного жёлтого цвета. А я всего лишь хотела отдохнуть с дороги... Мне пришлось вымученно улыбнуться. Погоди, стилист?..

– Зовите меня Кэролайн, мисс Гилберт.

– Вообще-то мисс Саммерс, но зови меня Елена.

Мне не нравилась фамилия Гилберт. Двадцать лет я была Саммерс. Да и есть тут уже мисс Гилберт.

– Хорошо… Елена.

Ну, думаю, мы подружимся. Кэролайн выглядела весьма дружелюбно, одета (хвала небесам!) не так вычурно, как сестра, да и приглашена была чисто из добрых побуждений. «Благими намерениями вымощена дорога в ад», – мерзко подсказало подсознание. Я скривилась.

– Ты выбираешь одежду для Кэтрин?

Разумеется, мне было интересно. Носить корсеты вместо рубашек? Ну-ну.

– Нет, она выбирает сама.

Я облегчённо выдохнула.

– Но почему тогда я не могу выбирать себе одежду?

– Твой отец думает, что… в общем, он дал работу, которая мне так нужна, – девушка потупила взгляд. Кем же я буду, если попрошу отца её уволить? Никогда и ни за что. Эй, а она умеет убеждать!

– Я очень рада, что ты мой стилист.

Кэролайн улыбнулась и крепко обняла меня. Кажется, она поняла, что я здесь решаю, будет у неё работа или нет. Правда, объятия были лишними. Почему все так хотят дотронуться до меня сегодня?

– Тогда приведем тебя в порядок? – её глаза зажглись веселым огоньком.

О нет!



– Хм… думаю, все готово.

– Зачем мне платье? Джинсы были намного удобнее того, что сейчас на мне надето.

– Не ворчи, Елена, – голос Кэр был очень довольный. – Вообще-то, это секрет, но сегодня у вас гости. Мистер Локвуд и мистер Майклсон.

– Это ещё кто?

– Тайлер Локвуд – врач. Он очень дружит с твоим отцом, а мистер Элайджа Майклсон – сын очень богатого бизнесмена, партнёра мистера Гилберта, – она огляделась и придвинулась к моему уху. – Мистер Майкл Майклсон – мафиози, но он прекрасно ладит с твоим отцом. Не в обиду тебе, но мистер Гилберт, кажется, тоже…

– Тоже что? Он маф… – Кэролайн прижала палец к моим губам и тихонько кивнула. Итак, мой скрытный отец – нечестный бизнесмен, но любящий папочка. Здорово. Просто великолепно.

Я кивнула в ответ, и Кэр поспешила сменить тему:

– Знаешь, мне кажется, Элайджа командует Тайлером. Тай очень милый, очень хороший… он не заслуживает такого обращения. Майклсонов все боятся, и они этим пользуются. А Никлаус… чёрт, так бы и задушила!

– Так их несколько?

– Конечно! Майкл Майклсон – глава семьи. У него пятеро детей: Никлаус, Элайджа, Кол, Финн и Ребекка. Почти все пошли по стопам отца, кроме Финна и Ребекки: Финн честно занимается ресторанным бизнесом матери, Ребекка замужем за Мэттом Донованом. Он адвокат. А теперь можешь посмотреть на себя! – сказала Кэролайн, повернула меня к зеркалу, и я онемела…