Негромко пиликнув, часы оповестили о том, что наступил полдень. Лишний раз подтверждая этот факт, солнечные лучи заглянули в окно, шторы которого были широко распахнуты. Легкая белая тюль из органзы не стала препятствовать яркому свету. Да и могла ли она? Получив свое место господства, лучики солнца беспрепятственно упали на мягкий ковер бежевого цвета, а затем озарили своим светом большую кровать, застеленную белым бельем из хлопка. Такая приятная на ощупь ткань являлась отличной одежкой для немаленьких подушек, хаотично разбросанных по всей кровати, и огромного холлофайберного одеяла. Вокруг царила такая спокойная атмосфера, что если прислушаться, то можно было услышать, как внизу, через несколько десятков этажей, на улице гудели потоки машин. И это утро бы могло казаться идеальным, если бы не парочка причин, противоречащих этому.
Внезапно резко сев в кровати, темноволосая девушка оглушительно чихнула и удрученно потерла нос. «Такой сон был!» - мысленно простонала она и, выбравшись из этого хаоса постельных принадлежностей, встала ножками на пол. На ней была всего лишь короткая льняная, ночная сорочка, едва достающая ей до середины бедра. Темно-коричневые волосы напоминали скорее взрыв на ткацкой фабрике, нежели роскошные локоны, однако, такой немного залихватский вид ей придавал миловидности и даже сексуальности. Оглядевшись по сторонам, Елена обреченно фыркнула. «Значит, это был не сон», - уверенно подумала она. Девушка вспомнила, как вчера Дэймон привез ее в этот пентхаус, предварительно потаскав по многочисленным аптекам. Может, мужчина этого добивался, а может, и нет, но уже после второго магазина лекарств Гилберт начала испытывать нешуточную слабость, тем не менее, стоило ей сказать об этом ему, как Сальваторе, наплевав на правила приличия, а заодно и проехавшись катком по своему самолюбию, подхватил девушку на руки, совершенно не желая замечать ее протесты. Ее тело до сих пор помнило, как его сильные руки бережно сжимали ее тело, стараясь не причинить боли ослабевшему организму. В эти минуты, когда прохожие мимо девушки завистливо смотрели на них, тыкая локтем в своих парней, Елена прятала счастливую улыбку от Дэймона, но глаза все равно выдавали ее. И каждый раз его незлая, хитрая усмешка была маленькой наградой ей. На вопросы брюнетки из ряда «Почему» мужчина всегда отвечал: «Не бросать же немощную овечку посреди дороги» или «Я сегодня гуманный. Наслаждайся, пока можешь». Эти его слова и были той ложкой дегтя, которой так хотелось избежать в этой бочке любовного меда. Однако Елена не была бы Еленой, если бы не воспользовалась ситуацией и по-своему не отомстила Сальваторе за его острый язык. Помимо аптек ему вместе с ней на руках пришлось посетить еще и пять бутиков модной одежды, три павильона фирменной косметики, два торговых центра и один продуктовый магазин, причем из каждого посещенного ими места они уносили(а точнее один Дэймон носил) не менее трех пакетов с накупленным. «Устал?» - мило улыбаясь, спросила его Гилберт, когда они, наконец, оказались в квартире, на что парень невозмутимо прищурил взгляд и ответил: «Ничуть», а затем, приблизившись, тихо добавил: «Выздоровеешь, и тебе не жить!» С этими словами он покинул пентхаус и в этот день не появлялся больше в нем.
«Зря я так», - подумала Елена, жалея о своем вчерашнем поведении, но уже ничего не исправить. Неожиданно острая боль в горле отвлекла ее от тревожных мыслей. Поспешно кинувшись на кухню, брюнетка попыталась вспомнить, где лежат все лекарства, купленные вчера, но полок и шкафов было так много, что искать что-либо здесь без путеводителя было невозможно. Зато она нашла пакетик с содой. «Бред! Бред!» - Гилберт уже была готова взвыть от той перспективы, которая ей открывалась при виде противного, соленого порошка, однако, очередной болевой приступ миндалин дал о себе знать, и Елена, незамедлительно наполнив прямо из-под крана стакан горячей водой, насыпала туда столовую ложку соды. «Что ж, как бабушка учила», - охнула девушка и, запрокинув голову, начала гонять обжигающую, противную смесь по горлу. Два захода… Пять… Восемь… Гилберт уже потеряла счет. Все, чего она хотела, наконец, избавиться от боли, терзающей ее не одну неделю. Вскоре мышцы шеи и рта устали работать столь интенсивно, и Елена с отвращением выплюнула последнюю порцию смеси в раковину. Выпрямившись, девушка осторожно попыталась проглотить слюну. Один раз… два… Боли не было.
- Да! – победно воскликнула брюнетка. – Надо будет купить бабушке коробку конфет.
Желая закрепить свой успех, Гилберт наполнила чайник водой и поставила его кипятиться, намереваясь потом сделать себе горячий кофе. Внезапно ее внимание привлек громкий звук, доносящийся из гостиной. Пройдя в комнату, Елена увидела, что стоящий рядом с большим коричневым диваном столик опрокинулся, а возле него, сжавшись от страха, сидел пушистый комочек серой шерсти.
- Салдэй! – радостно крикнула девушка и, схватив кота в охапку, прижала к себе. – Боже, я так скучала, - нежась от ласок, приносимых любимой хозяйкой, пушистик довольно замурлыкал, выгибаясь навстречу ладони Елены. – Пойдем, я покормлю тебя.
От таких речей хитрому котяре внезапно стало наплевать на ласку. Он вырвался из рук Гилберт и со знанием дела побежал на кухню. «Очевидно он здесь куда дольше, чем я», - подумала девушка. Лишь усмехнувшись, брюнетка проследовала за ним. Словно ищейка Салдэй моментально нашел место, где хранится все самое вкусное – холодильник! Большая, двустворчатая, металлическая машина. Он чем-то напоминал Феррари, только без продуктов. Подойдя к нему, Елена дернула за ручки дверей холодильника и ахнула. Его полки сверху до низу были заполнены всевозможными вкусностями. От молока до креветок. Здесь были ее любимые соки, фрукты и многочисленные тонизирующие вещи. Вдруг послышалось недовольное протяжное мяуканье. Поглядывая на хозяйку, Салдэй тянул лапку к нижним полкам, где аккуратно был убран кошачий корм: паштеты, супы и прочие смеси.
- Он тебя просто балует и меня заодно, - выдохнула Гилберт и вытащила небольшой пакетик с паштетом для кота и зеленое яблоко для себя.
Наполнив миску, Елена поставила ее перед любимцем на пол. В этот момент входная дверь пентхауса хлопнула, а в коридоре раздался звон ключей. Поняв, что это может означать, девушка поспешно оглядела себя. Одна жалкая, но красивая, мало что прикрывающая ночная сорочка, и волосы, как у средневековой ведьмы!
- Черт! – тихо выругалась брюнетка. – Нет, я не могу так появиться перед ним.
Неожиданно ее взгляд упал на резинку для волос, лежащую на диване. Кинувшись к нему, Гилберт схватила ее и поспешно убрала волосы в пучок на самой макушке, а затем отбежала назад к стойкам кухонного гарнитура и откусила кусочек своего яблока. Секунду спустя в комнате возник Дэймон. От одного его вида сердце девушки, если бы могло говорить, крикнуло: «О! Мой! Бог!». Непослушные черные волосы были слегка растрепаны, голубые глаза хищно поблескивали, а идеально выбритые щеки придавали мужчине свежий, помолодевший вид. Под расстегнутой черной, кожаной курткой выглядывал теплый свитер того же цвета с высоким горлом. Темные джинсы прилегали к его телу, подчеркивая и без того красивую фигуру парня. Действительно, парня. Сальваторе выглядел сейчас не старше своего студенческого возраста. Словно он только вчера закончил Стэнфорд, а сегодня пришел домой с утренней прогулки. Красивый и невероятно сексуальный. Елене с трудом удалось сдержать себя, чтобы не кинуться к нему сию же минуту на шею. Зато вот Дэймон, казалось, был не настолько преисполнен радостью при виде девушки. Молча скользнув взглядом по ней, он с недовольством отметил минимум одежды на ней. Учитывая состояние здоровья ее организма, ему захотелось укутать ее в шубу. Небрежно оперевшись на край столешницы, Сальваторе прищурился и скрестил руки на груди.
- И снова ты наплевала на указания врача, - серьезно и строго проговорил он.
- А ты снова не поздоровался, - в ответ буркнула Гилберт, крутя в руке яблоко.
Неслышно хмыкнув, мужчина за считанные секунды сократил расстояние между ним и Еленой, приблизившись к ней почти вплотную. Он, смотря ей прямо в глаза, схватил ее за запястье и вынул из девичьей ладони холодное яблоко.
- Вот теперь привет, - сухо произнес Дэймон. – Позволь узнать, почему ты сейчас вне постели?
- У меня заболело горло и я… - попыталась оправдаться девушка, пряча глаза от парня, но в этот момент она резко вскинула злой взгляд на Сальваторе и надменно произнесла. – А можно мне узнать, почему от тебя сейчас так сильно несет чужими женскими духами? И где вообще был этой ночью?
- С чего тебя так волнует, где я ночевал, и что я делал этой ночью? – криво улыбнулся Дэймон. – Мы друзья. Помнишь? Но раз ты - моя подруга, то я поделюсь с тобой и скажу, что провел эту ночь у своей давней знакомой.
Такого заявления Елена точно не ожидала. Стиснув губы, она тыкнула пальцем в грудь мужчины и отстранила его от себя на приличное расстояние.
- Я ответил на твой вопрос, - невозмутимо продолжил Сальваторе. – Теперь ты ответить. Какого черта, ты не в кровати, когда у тебя силенок не больше, чем у младенца, да еще и при больном горле с оголенными ногами по квартире ходишь.
- Я вполне прекрасно себя чувствую, Дэймон! – огрызнулась Гилберт. – Горло у меня не болит и вообще со мной все в порядке.
- Правда что ли? – усмехнулся мужчина. – Проверим? - не дожидаясь ответа, парень схватил Елену за руку и несильно сжал ее четыре пальца в ладони. - Разожми, - потребовал он, ответив на ее недоуменный взгляд.
Не желая подчиняться, девушка попыталась вырвать руку из оков Дэймона, но это было равносильно тому, чтобы соревноваться в силе с тягачом. Неслышно выдохнув, Гилберт обиженно взглянула на мужчину и разжала пальцы. Вернее попыталась это сделать. Ей не хватило сил даже для того, чтобы просто пошевелить костяшками. Без слов все поняв, Сальваторе отпустил ее руку.
- Иди в постель, - скомандовал парень.
- Я не хочу целыми днями только лежать в кровати и смотреть в потолок, - возмутилась Елена. – Мне этого в больнице хватило.
- До тех пор пока ты окончательно не придешь в норму, ты будешь следовать тому, что доктор прописал! Ясно? – холодно отрезал Дэймон.
- С чего ты решил, что можешь командовать мной?! – повысив голос, обиженно воскликнула девушка, сложив руки на груди.
- А с чего ты решила, что я не могу?! – спокойно произнес Сальваторе, заглядывая в самую глубину карих глаз.
Елена хотела сказать что-то еще, что-то обидное, но вместо этого она лишь закрыла рот, кивнула и, обойдя мужчину, вышла из кухни. И только в этот момент Дэймон понял, насколько холоден с ней он был. Ее молчание и покорность в эти моменты всегда были мощным ударом по его совести, лучше всяких острых слов. Посмотрев на кухонную дверь, Сальваторе тихо выругался и вышел вслед за девушкой. Миновав пару коридоров, мужчина осторожно вошел в спальню. Свернувшись клубочком, Елена лежала в кровати, накрывшись сверху одеялом. Ее лица не было видно, но Дэймон нутром чуял, что она на него не на шутку обижена. Пройдя в комнату, он подошел к кровати и присел на ее край.
- Елена, - позвал мужчина.
- Отстань, - незамедлительно отозвалась девушка из-под одеяла.
Решив не давать ей спуску, Сальваторе дернул одеяло на себя, оставляя верхнюю часть тела Гилберт без «защиты». Повернувшись на спину, брюнетка зло посмотрела на парня.
- Что? – коротко бросила она. – Хотел сказать, что я еще неделю должна так валяться? О! Не утруждайся!
- Какая же ты… - произнес Дэймон.
- Противная? Язвительная? Грубая? – начала перечислять девушка, не скрывая боли в голосе. – Не стесняйся. Говори, как есть. У меня же сердце каменное! Оно и раньше переносило многие «комплименты», так отчего же и сейчас ему снова не перенести все то же?
Сальваторе внезапно резко схватил Елену за талию и, заставив ее сесть, притянул к себе.
- Забавная, - улыбнулся он.
Гилберт попыталась вырваться из его объятий, но Дэймон не позволил ей такой роскоши. Изучая взглядом ее лицо, он провел ладонью по ее щеке. Два сердца в унисон забились втрое быстрее. Наперекор всему Елена опустила глаза на губы парня. Черт, как же ей хотелось прямо сейчас дотронуться до них, ощутить их вкус и власть! Как же хотелось послать все обстоятельства куда подальше! Заглядывая в такие любимые голубые «омуты», брюнетка поняла, что их обладатель хотел того же. Зрачки его глаз расширились от поступающей эйфории, которая возникала при близости с Еленой. Не столько сексуальной, сколько банальной. Даже находясь рядом с ней, вот так, сидя рядом друг с другом, он уже чувствовал себя счастливым, как и она. Сменив гнев на милость, Гилберт немного отстранилась от мужчины и, положив руки Дэймону на плечи, робко стянула с него куртку, которая с негромким шлепком упала на пол. Наблюдая за этими ее нерешительными действиями, Сальваторе усмехнулся и снял с себя свитер, а после скинул ботинки, оставаясь в одних джинсах и футболке.
- Мы так дружны, что прям до помутнения рассудка, - сладко улыбнулся мужчина, напоминая Чеширского кота, который наелся сметанки и теперь просит еще.
- Заткнись, - тихо хихикнула Елена, уткнувшись лбом в грудь парня. – Я болею, а ты за мной ухаживаешь. Что плохого, если мы вместе отдохнем?
- Не имею ничего против, мисс Гилберт, - снисходительно кивнул брюнет и повалил подругу на кровать, нависнув сверху.
- Дэймон! – проворчала она, уперев ладошки ему в плечи.
- Извини. Привычка, - рассмеялся Сальваторе и перекатился на спину, что сделал с превеликой неохотой.
Закатив глаза, Елена повернулась на бок и лицом к лицу столкнулась с мужчиной.
- Отодвинься, - потребовала она, но Дэймон даже не шелохнулся.
Фыркнув, девушка сама отстранилась от парня и в этот момент охнула, не обнаружив под собой опоры. Услышав звук, падающего мешка картошки, Сальваторе расхохотался.
- Сволочь! – крикнула Гилберт и, поднявшись с пола, плюхнулась на кровать.
- Ой, да ладно, - отмахнулся Дэймон, подавляя очередной приступ смеха. – А тебе очень идет эта… вещица.
Только сейчас Елена заметила, что ее сорочка задралась почти до ее талии, оголив бедра и часть живота. Выругавшись про себя, девушка поспешно поправила одежку, а потом пододвинулась поближе к мужчине и сладко, будто слопала пакет шоколада, произнесла:
- Насладился зрелищем? – выдохнув, брюнетка тихо охнула и недовольно добавила: - Закрыл бы глаза хотя бы для приличия.
- Интересно, на твоем теле есть хоть что-то из того, что я не видел? – приторно произнес парень.
- Обалдеть, Сальваторе! Ты знаешь, как смутить девушку, - покраснев, как свекла, буркнула Елена.
Дернув бровями, Дэймон лишь усмехнулся и повернулся на бок.
- Это не смущение, - возразил он. – Это было осознание факта. К тому же, кто как не я знает, что у тебя сверхчувствительная кожа, особенно, когда мне стоит ее коснуться.
- Ты слишком самоуверен, - хихикнула Гилберт. – Мне нужно мужем обзавестись, чтобы ты перестал, наконец, терроризировать меня.
- Ой ли? – краем рта улыбнулся Сальваторе. – Есть претенденты?
- Не знаю, но нутром чую, что мой принц где-то близко, - сдерживая смешок, с серьезным видом заявила Елена, а затем мысленно добавила: «В буквальном смысле».
- Уверен, он просто душка, - елейным голосом сказал мужчина, – но ты увела меня от главной темы. Говоришь, что твое тело спокойно реагирует на меня?
- Абсолютно, - не раздумывая, кивнула Елена.
«Ох, детка, ты сама нарвалась».
- Хм, тогда тебе нужно кое-что учесть, когда выбираешь белье в магазине, - проговорил Дэймон и так хищно улыбнулся, что девушка точно поняла, что ничего хорошего ждать не придется. – Для начала узнай, какой цвет твоему принцу нравится. Мне, например, черный. Затем примерь и посмотри, как белье будет выглядеть на тебе, - мужчина незаметно приблизился впритык к брюнетке и, положив одну руку себе под голову, другую он поместил на бедро Елены.
Сальваторе медленно скользнул ладонью под сорочку девушки, задирая легкую ткань почти до талии. Мало сказать, что ощутила брюнетка в этот момент. Сотни и сотни ледяных волн прокатились по ее телу, едва этот мужчина касался ее. Следовало, пожалуй, остановить его, но Гилберт медлила, и без того было ясно – ей это нравится.
– Вот здесь не должно тянуть, - Дэймон провел пальцами по линии таза, - а вот здесь должно прилегать, но не врезаться в тело, - голосом искусителя на ухо прошептал он, погладив кожу чуть ниже живота. – А вот тут должно облегать твою сексапильную попку, - мужчина провел ладонью по ягодице и, не сдержавшись, слегка сжал ее, заставив Елену тихо охнуть.
Посмотрев на Сальваторе, Гилберт обнаружила на его губах кривую улыбку, а прежде голубые глаза сейчас сияли расплавленным серебром. От одной только мысли, что она ему позволяла вытворять такое с ней в постели, вскружило Гилберт разум. Но остановиться было выше ее сил. Она не могла заставить себя держаться от него подальше или заставить его быть дальше от нее. Его близость была для нее необходима, как воздух, вода и тепло вместе взятые.
- Да, подруга, ты права. Твое тело абсолютно никак не реагирует на меня, - усмехнулся Дэймон и легко чмокнул девушку в щеку. – Кстати, может, еще я научу тебя, как лифчик выбирать?
- Нет! Спасибо, друг, - немного отодвинувшись от мужчины, быстро протараторила Елена и попыталась унять сердцебиение.
- Знаешь, принцесса, давай-ка ты лучше сейчас выпьешь кофе с печеньем и будешь спать, - мужчина это скорее не предложил, а донес к сведению девушки, поэтому Гилберт ничего не оставалось, как просто согласно кивнуть в ответ и неслышно вздохнуть.
Немного удивившись такой покорности, Сальваторе что-то буркнул себе под нос и встал с кровати. Молча проводив парня взглядом за дверь, Елена охнула и откинулась на подушки.
- Тиранозавтр! - прорычала она, уставившись в потолок.
- Эй, я все слышу! – раздалось возле двери. – Сделаю тебе лучше чай со сливками и сахаром.
Последней фразы вполне хватило для того, чтобы Гилберт широко улыбнулась.
- Котеночек, - промурлыкала брюнетка, закутываясь в нежное, мягкое одеяло.
- Только если потом у тебя попа слипнется, я не виноват! – серьезным голосом предупредил мужчина, сгоняя милую улыбку с лица Елены.
Недовольно фыркнув, девушка тряхнула головой, и на ее лоб упало несколько прядей. Решив заново заколоть волосы, Гилберт сняла резинку, но тут ее в ее сознание острыми спицами вгрызлось озарение: «Откуда в мужской квартире женская заколка?» Злость и неконтролируемое чувство ревности волнами поочередно накрыли Елену. Она сжала в ладони злополучную резинку с такой силой, что костяшки пальцев побелели. «А вот и слабость проходит», - промелькнуло в мыслях, но этому девушка не придала этому особого значения. Уткнувшись лицом в подушку, чтобы ее никто не услышал, Гилберт стукнула кулаком по простыне и провизжала:
- Свинья, свинья, свинья!
Дэймон Сальваторе мог сказать подушке спасибо, что та имеет свойства скрадывать звуки, не то бы крик повыбивал все стекла в пентхаусе. Хотя, кто знает, может, еще не поздно? Ведь как говорится, ревнивая женщина хуже, чем горящая спичка на фабрике фейерверков.
Но неожиданно Елена поймала себя на мысли, что она и никакого права-то не имеет сейчас ревновать, даже более того, об этом думать! Дэймон не был ее мужчиной, даже парнем. Формально он – ее друг, и это мало что может изменить. Сделав усилие над своей волей, девушка проглотила злость и обиду, отправив ее в самые потаенные уголки своей души, в которой снова нашлось место для грусти. Обычно в такие моменты каждому из нас хочется выговориться, рассказать кому-то, что сейчас творится не только в душе, но и в голове. Однако Гилберт не хотела открывать кому-либо свои мысли и чувства. Порой бывает, что позволив кому-то копаться в личных вопросах, мы становимся уязвимыми, а это удовольствие явно ниже среднего.
Задумчиво хмыкнув, Елена тихо поднялась с кровати и подошла к своим еще не распакованным чемоданам. Рука девушки осторожно потянула за язычок замка одного из них, стараясь при этом не наделать шума. «Гардероб Мадонны и то, пожалуй, меньше», - проворчала про себя брюнетка, созерцая многочисленные кофточки, брюки, юбки и прочие атрибуты женского саквояжа. Лишь спустя некоторое время, после упорных копаний в, казалось бы, бездонном чемодане аккуратные девичьи пальчики нащупали твердый, бархатный предмет. Черный, мягкий переплет и многочисленные, исписанные страницы. Елена без труда узнала свой дневник, несколько лет хранивший все ее чувства, мысли и переживания.
Поспешно схватив ручку, лежащую на прикроватной тумбочке, Гилберт плюхнулась на кровать и раскрыла дневник с конца. Оставалось всего пара страниц для того, чтобы столь дорогая ее сердцу книжечка была оконченной. Девушка начала вести этот дневник спустя неделю с тех пор, как она и Дэймон уничтожили свои отношения. И вот сейчас, когда они снова встретились, история, изложенная на листах ежедневника, завершилась. От разлуки до встречи. Всего на мгновение Елена задумалась над этим вопросом, ибо ситуация, действительно, получилась несколько символичная. Направив грифель ручки ну бумагу, брюнетка попыталась собрать воедино все мысли, которые сейчас ее одолевали. О, если бы это было так просто! Эмоции, мысли и чувства сплелись в необыкновенный хаос. Он скорее напоминал несколько десятков клубков, нити которых насмерть спутались между собой.
Непонятно даже, сколько девушка вот так сидела, задумчиво смотря на чистую страницу, не решаясь и слова чикнуть. От раздумий ее отвлекли тихие шаги, раздавшиеся внезапно совсем рядом. Неожиданность заставила Елену слегка вздрогнуть и с отчетливым хлопком закрыть дневник.
- Что это? – с нотками насмешливости поинтересовался бархатный голос.
Подняв свои глубокие карие глаза на мужчину, Гилберт коротко вдохнула и дернула краешком рта.
- Ничего такого, о чем тебе стоит знать, - ответила она и сунула дневник под подушку.
Хмыкнув, Дэймон, молча, протянул брюнетке чашку с чаем и пару печений, а затем прилег на кровать рядом, мельком наблюдая, как Елена делает неспешные глотки. В комнате повисла тишина. Противная и давящая. Однако это молчание не было оправдано. У каждого из сидящих двух молодых людей были целые кучи вопросов, на которые приходилось ничтожное количество ответов. А точнее их не было совсем.
- Зачем ты это делаешь? – уничтожая беззвучие, тихо и хрипло спросила Гилберт.
Сальваторе внимательно посмотрел на девушку и, прищурив взгляд, изобразил недоумение.
- Не понимаю, о чем ты, - бесцветно бросил он, прекрасно сознавая, что она имела ввиду.
Не решаясь что-либо сказать, Елена оттягивала момент. Поставив чашку на тумбочку, она легла, и, взмахнув мягким одеялом, накрыла им и себя и Дэймона. Мужчина по-своему расценил столь говорящий за себя жест. На его лице появилась теплая, до боли знакомая и любимая девушке улыбка, дарующая ее душе лучик света. Натянув одеяло до плеча, парень повернулся на бок и принял обыкновенное, равнодушное выражение лица, приправляя его фирменной ухмылкой. «Театр сатиры имени Сальваторе», - горько рассмеялся он про себя. Дэймон ощущал сейчас почти физическую боль от того, как сильно ему хотелось обнять девушку, лежащую всего в паре десятков сантиметров, но его что-то останавливало. Мужчина никогда был бы не прочь проделать с ней нехитрые, соблазнительные маневры, которые он собственно и продемонстрировал четверть часа назад, но простое объятие… Оно лишь на первый взгляд может показаться обыденным. На самом-то деле в этом практически невинном прикосновении может нестись куда большее значение, чем кажется. Особенно для Елены, и Дэймон понимал это, поэтому не хотел спешить равно настолько насколько сам был способен.
Наблюдая как хрупкое, но столь совершенное и любимое женское тело поворачивается на бок, как и его, Сальваторе невольно сглотнул, ибо теперь Гилберт напрочь стерла то расстояние, которое царствовало между ними, дающее хоть какой-то, но контроль над своими эмоциями. Карие глаза находились от голубых всего в нескольких сантиметрах, и оба молодых человека готовы были поклясться, что с ощущением тепла и скрытой нежности, возникшее между ними, ничто не могло бы сравниться.
Елена нервно выдохнула в лицо Дэймону. Жар и холод – вот что ее одолевало. Ледяные «ручейки», разбегающиеся по всему телу, сменялись шквалом пламени и наоборот. От такой смены температур девушку начало немного трясти. Словно она была школьницей, с которой, наконец, был рядом самый красивый мальчик города. Но Гилберт понимала, что с ней, и мужчина, лежавший рядом, тоже. Он сам ощущал все то же самое, что и она.
- Замерзла, - хрипнула Елена, надеясь на спасение, и она его получила.
Не говоря ей ни слова, Дэймон притянул брюнетку к себе за талию. Если бы явление диффузии было мгновенным, то два тела от такой близости уже слились бы воедино. Оба чувствовали нехватку в воздухе, но в головах девушки и парня тотчас промелькнула одинаковая мысль: «Да нафиг он вообще нужен?» Тайно друга от друга они наслаждались от прикосновений любимого тела. Елена уткнулась лицом в грудь Дэймона и счастливо улыбнулась, когда мужчина прислонился щекой к ее волосам.
- Прости, - почти неслышно шепнул Сальваторе.
- За что? – удивленно переспросил женский голос.
Парень нежно сжал ладонью талию девушки, не прекращая объятий, и прислонил губы ко лбу Елены, маскируя это под банальную проверку ее температуры. Однако Гилберт не задумывалась над этим. Прислонив ладошки к мужской груди, она ощутила, как бьется его сердце.
- Дэймон, - тихо позвала брюнетка, напоминая, что он не ответил на вопрос.
- За все то, что я наговорил тебе, - искренне, не секунды не сомневаясь, произнес Сальваторе.
- Если ты о тех, что были сказаны в монополии, на банкете и в клубе, то я тебя понимаю, - виновато пробурчала Елена. – Я и сама была далеко не вежлива.
- Нет. Елена, я имею ввиду то, что я сказал тебе… несколько раньше, - слегка дрожа голосом, выдавил мужчина.
Раскаяние в содеянном всегда дается очень непросто, но именно осознание своих ошибок делает нас сильнее. И Дэймон это понимал, впрочем, как и Елена. Девушка никогда не ощущала такого смятения. Желания разреветься прямо сейчас было сильным, но еще было сильнее то чувство свободы, которое принесли слова Сальваторе. Слова о том, что он жалеет о случившемся несколько лет назад.
- И ты меня прости, - проговорила Гилберт и слабо улыбнулась, ощущая, как его сердце застучало быстрее. – Оно чувствует.
- Оно впервые себя так ведет, - легко ответил Дэймон и усмехнулся, резонно добавив: – Не надо было пить мне кофе. От него пульс учащается.
Слегка отстранившись, Елена устремила на мужчину прищуренный взгляд, понимая, что минута откровения окончена, и пора бы спуститься с небес на землю.
- Ты – засранец! – коротко выпалила Гилберт в лицо Сальваторе и, рассмеявшись, повалила его на спину.
Затем она сделала то, что, пожалуй, было чудовищно опрометчивым, а именно… оседлала Дэймона! Нежность и забота, царившие до этого момента моментально испарились, уступая очередь забаве и похоти.
Елена хитро улыбнулась и растормошила рукой волосы, смотря как на красивом лице мужчины, появляется то ли полуулыбка, то ли полуусмешка. Сильные ладони Сальваторе переместились на бедра девушки и несильно сжали их.
- Ох, если бы все дружбы были так… - тихо простонала Гилберт, прекрасно понимая, что встала на шаткую дорожку, а с другой стороны, ну, что здесь такого-то?
Расхохотавшись, Дэймон внезапно резко поднялся и одним рывком повалил Елену на кровать, накрывая ее сверху своим телом.
- Возбуждающими, - продолжил он мысль девушки и склонил свое лицо над ее.
Всего пара миллиметров! Пара ничтожных миллиметров отделяла их губы друг от друга. И это было невыносимой пыткой для обоих, но капитулировать никто не собирался.
- Тогда бы у этой страны не было проблем с воспроизводством населения, - сладко шепнула Гилберт, завершая предложение.
Ее проворная ручка скользнула по торсу парня, сползая все ниже и ниже… ох, опасная же это была игра. Если пытаться соблазнить Дэймона, то можно было и самой угодить в ловушку. Именно это Сальваторе и продемонстрировал. Дотронувшись до коленной чашечки согнутой ноги Елены, мужчина ласково, но одновременно грубо сжал ее, а затем провел ладонью верх по бедру, пока вскоре не достигнул груди девушки. И если бы это был конец! Криво улыбнувшись, Дэймон максимально приблизил свой пах к трусикам брюнетки, заставляя ее почувствовать всю степень его возбуждения. По телу Елены с бешеной скоростью разнеслись огненные, обжигающие нити желания. Внезапно Гилберт осознала, что она хочет просто изнасиловать этого садиста! Но жертвой сегодня стала она сама.
- Дэймон, - шепотом простонала девушка, практически понимая, что вот-вот проиграет.
Улыбнувшись краем рта, Сальваторе опустил голову, дотрагиваясь лишь дыханием шеи Гилберт.
- Да, принцесса, - невероятным голосом, как и сам секс с этим мужчиной, произнес искуситель.
Мысли Елены собрались в две могучие кучки. Одна говорила, что сдавать оборону вот так не стоит, а другая, упорно заявляла, что терпение никогда не будет вечным, поэтому, зачем же откладывать то, что неизбежно случится? «Господи! Боже! Помоги!» - мысленно закричала Гилберт и, собрав кусочки воли в кулак, скинула Дэймона с себя.
- Я хочу спать! – заявила она, накрывшись одеялом с головой.
Наступила тишина. Решив, что мужчина ушел, Елена выглянула из-под одеяла и уже хотела было взвизгнуть, как вдруг ее губы прижал палец Сальваторе. Его лицо было в опасной близости от ее.
- Милая, против физиологии не попрешь. Это лишь вопрос времени, - усмехнулся парень и, отпустив Гилберт, улегся на другой половине кровати. – Подвинься!
«И это притом, что в пентхаусе есть еще две спальни!» - проворчала про себя девушка, но все же уступила Дэймону немного места. – «Очаровательно просто, а завтра будет еще веселее», - Елена злорадно хихикнула и, посмотрев на своего закадычного друга, фыркнула от незабытой ревности. – «Бабник!»
***
Легкий поцелуй в губы и тихое слово, ласкающее слух: «Люблю» - ох уж эти сны! Порой они проворачивают с нами злую шутку, играя с нашими чувствами, а иногда такая мелочь, как сон, вызывает такие эмоции, которые довольно-таки непредсказуемо повлияют на наше дальнейшее поведение. И если бы оно было спокойным и мирным.
Резко сев в кровати, Елена тяжело дышала, словно она только что пробежала стометровку. Взгляд девушки упал на вторую половину кровати. Она была пуста, даже более того аккуратно застелена. «Чувство разочарования или облегчения?» - спросила саму себя Гилберт, вспомнив, что Дэймон ушел из комнаты сразу после того, как она начала засыпать, однако, девушка и сама поняла, что больше выигрывает первая версия. «Может, он еще не уехал», - с тревогой подумала брюнетка, надеясь, что Сальваторе все еще дома.
- Дэймон? – позвала Елена, но никто не появился. – Дэй! – снова никакого ответа.
Корабль надежд и мечтаний с шумом разбился об айсберг реальности. Гилберт с грустью и одновременно со злостью поняла, что она снова вот так просто попалась на удочку обаяния Сальваторе. Разочарованно простонав, девушка и плюхнулась на кровать, зарывая лицо в подушку, ставшую недавно верной подругой Елены, особенно если начинались проблемы с сердечными делами.
- Черт, Елена! Какая же ты дубина! Снова и снова. Что ты себе вообразила?! – с превеликой досадой закричала Гилберт. - Какая же ты дура! Дура! Дура-а-а!!! Пора же и поумнеть!
- Кхе-кхе, - кто-то покашлял, явно стараясь привлечь внимание. – Может, мне попозже зайти?
Девушка медленно подняла голову с подушки и едва сдержала восторженного смешка. В дверях ванной стоял Дэймон Сальваторе, собственной персоной, однако, на этом предел мечтаний не заканчивался. На его бедрах было завязано полотенце, державшееся на честном слове и за счет одной выдающейся части тела мужчины. С черных, как сама ночь, волос падали капельки воды и, попадая на обнаженный накаченный торс, продолжали свой путь, стекая по невероятному телу все ниже и ниже, пока не врезались в махровую, ненавистную всеми швабрами души Елены, ткань.
- Дурацкое полотенце, верно? – с наигранным сожалением проговорил Дэймон и, сложив руки на груди, прислонился к дверному косяку.
- Сожги его! – негромко выпалила Гилберт и почти сразу же, спохватившись, что много выдала, добавила: – С чего это оно дурацкое? Отличное! Очень даже!
Вскочив с кровати, брюнетка подошла к своему чемодану и изящно, как молодая кошечка, нагнулась, слегка выпятив соблазнительную попку. Короткая сорочка сильно задралась, оголив бедра и малую часть ягодиц. Нервная усмешка Дэймона была наградой для девушки, и она широко улыбнулась, вытащив из недр своего багажа шелковый, коротенький халатик черного цвета.
- Отвернись! – потребовала Елена. – Я хочу переодеться.
- А кто тебе мешает? Переодевайся, - Сальваторе развел руками и вальяжно подошел к девушке. – С каких пор мы начали скромничать?
- Ты такой предсказуемый! – расхохоталась Гилберт и, обогнув парня, влетела в ванную, путь к которой теперь был открыт.
Обернувшись, Дэймон взглянул на закрытую дверь и усмехнулся: «Это ты предсказуема, милая».
Голубые глаза закатились, а на лице появилась плотоядная, голодная улыбка. Мужчина чувствовал, что он и Елена играют в простую, но опасную игру под названием «Кто кого сильнее возбудит?», и Сальваторе это нравилось. Скинув с себя полотенце, парень подошел к шкафу и вытащил из него темно-синий деловой костюм. «И какого черта этому недоумку приспичило назначить встречу именно сегодня?!», - недовольно проворчал он, вспомнив о своем партнере по бизнесу, о том самом, с которым он не завершил переговоры в тот день, когда Елена пришла в монополию в новом образе и сразила всех. От одной только мысли, что этот коллега тогда пускал слюни по его бывшей девушке, Дэймона лихорадило, поэтому он так не желал этой встречи с ним, но выбора не было. Сделка, заключенная с его компанией, могла стать одной из самых успешных в этом году.
Облачившись в свой офисный вид, мужчина посмотрел на себя в зеркало. Костюм, из-под которого выглядывала белая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, сияющие чистотой ботинки – это все, что требовалось. Немного растормошенные и слегка влажные волосы придавали Сальваторе чуть-чуть залихватский вид и, несомненно, это его молодило. Его безукоризненно красивое лицо упорно отказывалось стареть, морщинки на нем появлялись только тогда, когда парень сильно улыбался и то реже. «Вампир», - тихо рассмеялся Дэймон и, выйдя из комнаты, направился в кухню.
Для того чтобы получить удовольствие, утешение способов много. Один из самых легких путей, поднять себе настроение – съесть что-нибудь. Вот и Сальваторе, войдя в цитадель ложек, вилок и полок, сразу же направился к холодильнику. Над своим выбором по поводу съестного мужчина не сильно колебался: бутерброд, сок и ломтик бекона. Дэймон уже хотел закрыть дверцу холодильника, как к нему подскочил Салдэй и, жалобно замяукав, внимательно уставился своими большими голубыми глазами на новоприобретенного хозяина. Усмехнувшись, парень взял с полки целую тарелку бекона и, присев в коленях, положил ее на пол. Если бы коты могли кричать, то Салдэй непременно бы взвизгнул от восторга, но вместо этого пушистик благодарно взглянул на мужчину и принялся с урчанием поглощать мясо.
- Тезка, а тезка, научишь меня так же умильно смотреть на других? – спросил Дэймон у кота, отпивая немного томатного сока прямо из пакета.
Это был скорее риторический вопрос, ибо ответа на него получить было невозможно. Выпрямившись, Сальваторе оперся на столешницу и быстро расправился с бутербродом, но лучше бы он не торопился, потому что вскоре ему пришлось поперхнуться. В этот момент в кухне показалась Елена. Одетая всего лишь в тонкий халатик, длинной всего до середины бедра, девушка вызывала отнюдь не скромные образы в голове у Дэймона. Руки мужчины зачесались развязать ненавистный пояс на женской талии, не позволяющий этой шелковой «обертке» открыть взору всю потрясающую наготу Гилберт. Ее влажные темные волосы сейчас были совершенно черными, кожа приобрела здоровый оттенок, а карие глаза сияли. Девушка просто лучилась здоровьем и красотой. Сказать, что она недавно встала с больничной койки после серьезной болезни, было бы не только глупым, но и неуместным.
Мельком взглянув на Сальваторе и ни обронив и звука, Елена подошла к полкам и наугад открыла одну из них. Ей повезло: там оказались кукурузные хлопья. Наполнив ими тарелку, девушка прошла мимо парня к холодильнику и достала из него пакет с молоком. Брюнетка, казалось, даже не замечала присутствия Дэймона, словно его в помещении и не было. И это чертовски начинало бесить Сальваторе. Девушки порой любят, когда мужчины их немного тиранят, а вот сами парни от такого отношения к себе могут и взвыть, а может и разозлиться. Однако самой Елене сейчас было совершенно плевать на то, что чувствует Дэймон. Она практически на физическом уровне ощущала на себе его прожигающие взгляды, заставляющие тело покрываться мурашками и, разумеется, такое пристальное внимание Гилберт льстило, но она и дальше продолжала вести себя так, словно никакого Дэймона Сальваторе не существует и в помине, провоцируя парня. Но не всем планами суждено в этом мире сбыться. Молоко в пакете, предназначенное для хлопьев, было ледяным, и лишь микроволновка могла исправить это. Незадача состояла в том, что сей агрегат стоял у Дэймона за спиной. «Чертов закон подлости!» - беззвучно выругалась Елена и, налив молоко в большую кружку, направилась к мужчине, который, уже поняв, что к чему, безразлично вливал в себя сок.
- Отойди, - мягко попросила девушка, но Сальваторе даже и не взглянул на нее.
Он явно платил брюнетке той же монетой, что и она ему. Закон подлости и его постоянный деловой партнер, именуемый себя похотью, все также были неразлучными друзьями.
- Дэймон! - по-прежнему не говоря ни слова, парень неохотно отстранился от столешницы, великодушно открывая путь к микроволновке.
«Слишком великодушно», - с подозрением подумала Гилберт, но, отбросив лишние мысли, она все же поставила молоко размораживаться на пять минут.
Старая народная мудрость гласит: не плюй в свой колодец – самой придется потом из него пить. Развернувшись, Елена едва сдержала вскрик. Дыхание перехватило, а низ живота скрутило.
- Знаешь, играя со мной, ты рискуешь обжечься, - хрипло проговорил Сальваторе, находясь от нее на расстоянии пары сантиметров.
- Как страшно, - необдуманно бросила девушка. – Можно подумать, что ты сам Бог и Сатана в одном лице. Не много ли на себя берешь?
- В самый раз, - неожиданно ласково улыбнулся Дэймон и нежно провел ладонью по щеке брюнетки.
- Стоим друг к другу слишком близко, - сухо заметила Гилберт, уперев ладонь к живот мужчины.
- Тебя это смущает? – резонно спросил Сальваторе, поменяв улыбку на усмешку.
Елена могла бы сказать что-либо колкое в ответ или соврать, но она вместо этого внимательно посмотрела на него. «Такой красивый», - млела девичья душа. Внезапно Гилберт вспомнила Стэйси с ее словами о мензурке терпения и поняла, что таковой у нее сейчас практически не было. Губы почти саднило от боли и нетерпения, а руки тряслись от желания вцепиться в этого мужчину и не отпускать.
- Нет, - вполголоса ответила девушка и провела ладонью по туловищу Дэймона вверх.
Достигнув ключиц, она обняла мужчину за шею и притянула к себе. Переклинило! Вот что бывает, когда чаша терпения переполняется, а эмоциональной энергии нужен выход! Всего секунда была дана для того, чтобы отступить, но никто из них не сделал шага назад. Время как будто замедлило свой ход, прокручивая жизнь в замедленном темпе. Карие и голубые глаза встретились, но только на долю мгновения. Резко схватив прежде неподвластную ему брюнетку за талию, Дэймон прижал ее к себе и впился губами в уста девушки. И снова механизм жизни ускорился. Незамедлительно ответив на поцелуй, Елена углубила его и мысленно возликовала, встретившись с языком мужчины. Ее проворные ручки нырнули в шелковистую шевелюру Сальваторе, наслаждаясь каждой секундой прикосновения.
- Дэймон, - прервав поцелуй, горячо выдохнула девушка.
- Я же сказал, что можно обжечься, - тихо рассмеялся мужчина и усадил Гилберт на столешницу.
- Не думала, что гореть так приятно, - хихикнула Елена, легко целуя парня в губы. – Ты – мой змей-искуситель.
- Твой, - гордо повторил Дэймон, сминая ненавистную ткань халатика. – А теперь замолчи.
Громко рассмеявшись, девушка немного отстранила Сальваторе от себя и, спрыгнув со стола, снова угодила прямо в руки своего хищника. Губы вновь встретились, руководимые новым всплеском похоти, который продлится долго. Очень долго, но не в этот раз.
Микроволновка звякнула, и почти одновременно с ней в кармане Дэймона зазвенел мобильный, заставляя двух молодых людей прийти в себя. Неохотно отстранившись от девушки, но не выпуская ее из рук, мужчина вытащил из кармана проклятый сотовый и взглянул на его дисплей.
- Это Тайлер. Смс прислал. Мне нужно ехать, - проговорил Сальваторе и посмотрел на Елену, которая была готова от недовольства уничтожить Локвуда, будь он сейчас рядом. – Принцесса, ну что губки надула? – умильно произнес Дэймон. – Хочется продолжения банкета?
«Ну и вопрос!» - проворчали про себя оба «друга».
- Вовсе нет, - дала Гилберт задний ход. – Мы выпустили сексуальное напряжение, и теперь я более спокойна.
- Ага, - с широкой улыбкой поддержал эту мысль мужчина. – Поубавили спеси.
Выпустив Елену из своих оков, Сальваторе взял лежащие на столе солнцезащитные очки и одел на лицо. Теперь он стал еще больше похож на босса крупной компании. «Я хочу тебя», - беззвучно простонала брюнетка, сразу же мысленно отвесив себе мощную пощечину. – «Боже, приди в себя! Не будь дешевкой!» Вероятно, момент для подобных выводов уже был упущен, а может, нет?
- Может, поцелуешь на прощание? – нежно промямлил Дэймон, наивно склонив голову набок.
- Перебьешься! – ехидно улыбнулась Гилберт.
- Ах да, мы же друзья, - хихикнул мужчина, вызывая у девушки шквал злости и досады. – Вот только одна проблема. То, что происходило две минуты назад, мало похоже на дружеские объятия. Знаю! Ты меня так чисто по-дружески тренировала перед встречей с Кристел. Ну как, сойдет отговорка?
Упоминание об Уилсон было сильным ударом. Елена едва себя сдерживала, чтобы не влепить подлецу оплеуху, чтобы та выбила из него всю дурь. Многих и тяжелых усилий стоило Гилберт сделать, чтобы сдержаться.
- Конечно. Знаешь, даже друг из тебя, и то сволочь, - отрывисто хмыкнула брюнетка почти мертвым голосом и, обойдя Сальваторе, вышла из кухни, тихо закрыв за собой дверь.
- Зря я это, – с сожалением сплюнул мужчина, осознавая всю степень ошибки, которую сам и натворил.
Сальваторе запоздало понял, что буквально только что не только обидел Елену, но и унизил ее. В душе он уже жаждал сжечь себя на костре за слишком болтливый язык и отстающие от речи мозги.
Выйдя из комнаты вслед за девушкой, он нашел ее сидящей на диване в гостиной. Ее взгляд был устремлен на красивую, пышную рождественскую ель, стоящую около огромного окна. Увешанная всевозможными блестящими шариками и гирляндами хвойная красавица заставляла глаза радоваться, а душу наполняться невероятным, предпраздничным настроением.
- Ее привезли утром, пока ты спала, - пояснил Дэймон, заметив некоторое удивление девушки.
Гилберт ничего не ответила. Одарив мужчину лишь снисходительным кивком, Елена достала из журнального столика свежий номер «The New York Times» и сделала вид, что полностью увлечена содержанием статей.
Тишина и покорность, исходящие от поведения брюнетки несколько ошарашивали Сальваторе. Совесть больно колола его в самое сердце, при этом каждый раз говоря ему: «Канальей не рождаются - ею становятся».
Пройдя к двери гостиной, мужчина уже хотел выйти из помещения, как вдруг остановился и развернулся лицом к Елене.
- Может, тебе чего-нибудь купить? Ну, там, дартс или плюшевого мишку? – с притворной улыбкой поинтересовался Дэймон.
Нехотя открываясь от газеты, Гилберт удрученно охнула и повернула голову в сторону парня.
- А может, проще будет извиниться? – не церемонясь, прямо ответила Елена и дернула бровью.
Мужчина понял, что его сожительница на взводе, хоть и пытается казаться спокойной. Один неверный шаг, и будет катастрофа! Однако, кто сказал, что Дэймон признает эти правила?
- Значит, дартс, - усмехнулся Сальваторе и вышел из комнаты.
Едва негромкий звук захлопнувшейся входной двери пентхауса дошел до Гилберт, девушка вскочила на ноги, отбрасывая газету в сторону.
- Какой же ты… ты… - пылко бросила Елена и начала мерить помещение шагами.
Благо гостиная позволяла не только развернуться в ней, но и устроить футбольный мини-матч. Ее размеры, мягко говоря, могли бы сравниться с площадью одной обычной квартиры семьи со среднестатистическим доходом. Стены были покрыты деревянными панелями темно-коричневого цвета, на них же были повешены картины, многочисленные светильники-бра. Под ногами, на полу был постелен мягкий ворсовый ковер цвета слоновой кости, на который был поставлен гарнитур мягкой мебели, состоящий из двух кресел и одного, но очень большого дивана. Напротив мебели, в стену был встроен телевизор с диагональю около двух метров, а под ним расположился камин. Черные, коричневые и серо-голубые оттенки окружали сейчас Елену. При одном только взгляде на интерьер можно было понять, что это жилище принадлежит Дэймону Сальваторе. Стильно, дорого, но без излишеств.
Внезапно взгляд девушки зацепился за небольшой круглый предмет, висевший на стене возле дверей. Включив свет поярче, Гилберт поняла, что это мишень для… дартс. Девушка подошла к ней и вынула из доски пять дротиков, а затем отошла обратно к дивану. Расстояние между мишенью и мебелью оказалось немаленьким, около восьми метров.
- Попаду или нет?
Размахнувшись, Елена поочередно метнула четыре дротика в мишень, но ни один из них не попал в десятку. Разочарованно вздохнув, Гилберт хотела запустить и пятый, но вдруг в этот момент по квартире раздался звонок телефона. Положив дротик на тумбочку, девушка уже хотела взять трубку, как вдруг телефон перевел звонок на автоответчик.
- Дэймон, сладкий, приветик. Это Николь. Может, позвонишь мне на днях? – проговорил в динамике соблазнительный женский голос. – Милый, я же скучаю. Мы не виделись всего пару-тройку дней, а я уже изнываю от желания, - девушка прорычала в трубку, вызывая у Елены нервный смешок, но брюнетка даже и не думала нажимать «отбой» или отвечать на звонок.
Деловито скрестив на уровне груди, Гилберт с хитрой усмешкой слушала сладкие речи своей новой «знакомой».
- А помнишь, как мы занимались сексом в том ночном клубе? «Огни Нью-Йорка», кажется, так он назывался. Теперь я там чаще появляюсь, думаю, а вдруг ты там появишься, - томно выдохнула Николь. – Жду тебя сегодня, милый. Я уже отправила тебе смс на мобильный, но для верности оставила сообщение и здесь. Увидимся, сладкий, - в динамике послышались прощальные частые чмокания, которые незамедлительно вызвали в Елене чувства омерзения и тошноты.
Звонок прекратился, но Гилберт нажала на кнопку телефона, чтобы прослушать всю голосовую почту Сальваторе.
- Да-да, я мазохистка, - сказала самой себе девушка.
Автоответчик пиликнул и торжественно огласил:
- Первое сообщение, - телефон еще раз пиликнул, а затем послышался новый женский голос: - Привет, Дэймон. Спасибо тебе за вчерашнюю ночь. Она была просто восхитительна. Жаль только, что ты так быстро уехал. Мне тебя не хватает. Позвони, когда вернешься. Чмоки-чмоки!
- Чмоки-чмоки? – усмехнулась Гилберт.
Один раз может быть случайностью, но два раза – это уже тенденция. Елена вдруг почувствовала, как сердце буянит, разбавляя кровь со злостью, а руки чешутся от желания придушить всех звонящих, но брюнетка сдерживала себя, действительно, испытывая свои нервы на прочность.
- Второе сообщение, - объявил телефон и включил следующую запись: - Боже, ты не представляешь, скольких трудов мне стоило, чтобы дозвониться до тебя! – этот голос Гилберт узнала с первой секунды. Кристел! – Где ты пропадаешь, ответь. Красавчик мой, если ты меня игнорируешь, то ты много теряешь, потому что сегодня я пойду на свидание с одним обалденным парнем, и им будешь не ты. Между прочим, в тот самый ресторан, в который ты водил меня когда-то. День будет отличным, да и ночь, предчувствую, тоже. Удачи, Сальваторе.
- Уилсон, ты позвонила Дэймону для того, чтобы сказать, что ты идешь на свидание с другим? – не сдержавшись, прокомментировала Елена. – Детка, ты не на того напала! Шантаж с ним не прокатит. Не в твоем случае.
- Третье сообщение, - оно было коротким, но среди голосов женского гарема оно очень выделялось. – Дэймон, у меня для тебя свежая новость. Ты - придурок! Где тебя черти носят?! – кричал в динамике раздраженный голос Тайлера Локвуда. – Хватит дрыхнуть и соблазнять баб! Скоро приедет партнер из Франции. Тот самый, с которым мы уже год не можем наладить отношения, поэтому натягивай на свою смазливую, самодовольную мордашку терпение и тащи зад в офис!
От такого сообщения Гилберт вдруг расхохоталась. Она определенно почувствовала в Тайлере родственную душу. Следующие полчаса Елена посвятила тому, чтобы прослушать все записи автоответчика. Для удобства и комфорта она даже сходила на кухню, взяла свои кукурузные хлопья и, вернувшись, прилегла на диван. Опустошая раз за разом тарелку, девушка слушала сообщения, невольно замечая, что приходить в ярость. Из двадцати восьми прослушанных голосов всего пять раз звонили мужчины, коллеги по работе, остальные двадцать три звонка были сделаны исключительно от женщин, которые, судя по содержанию записей, сходили от Дэймона Сальваторе с ума. Елена не могла ни признать того, что сейчас ее душа и тело разрывало на части от жгучей ревности при виде картинок, которые ей услужливо рисовало воображение, где голубоглазый брюнет проводит ночи с другими девушками.
- Двадцать девятое сообщение, - спокойно сказал телефон и, пиликнув, запустил следующую запись: - Котенок, это Лола. Почему ты не позвонил? Я все вспоминаю твой такой большой... – Гилберт резко вскочила с дивана и выключила прослушивание.
Злость переполняла Елену, но внезапно она хитро улыбнулась и взяла телефон в руки, нажав на кнопку записи ответа автоответчика для входящих звонков.
- Здравствуйте, вы позвонили Дэймону Сальваторе, - сладко проговорила брюнетка. – В данный момент он жутко занят, потому что выполняет сейчас свои супружеские обязанности. Можете не перезванивать нам или еще лучше стереть этот номер из своей записной книжки. Чмоки-чмоки!
Закончив запись, девушка с явным наслаждением положила телефон на место.
- Просто камень с души, - улыбнулась она и направилась в спальню. – С вредителями разобралась. Теперь твоя очередь страдать, Дэйми.
1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 33
