После того жуткого вечера прошло уже две недели.
Особняк Сальваторе снова стал пригоден для жизни вампиров. И сейчас я сидела в Его кресле перед камином, наблюдая за танцующими языками пламени. Честно говоря, если бы не потребность в крови, я не вставала бы из этого кресла совсем. Внутри меня была жуткая пустота, которую ничем нельзя было заполнить. Слезы закончились неделю назад, а сердце продолжало гореть от невыносимой потери: Его больше нет…

Деймона больше нет.

Жизнь как будто замерла без него. Телефон молчал. Никто не приходил в гости. И я тоже могла часами сидеть неподвижно, время от времени поднося к губам стакан с кровью. Его стакан.

Его дом, его кресло, его стакан. Словно я жила за двоих.

Стефан почти не выходил из своей комнаты, но мне даже было от этого легче. Невозможно было смотреть на него и не видеть вместо зеленых глаз – голубые, вместо тёмно-русых волос – черные, вместо клетчатых разноцветных рубашек – стильные черные и синие. Тот, кого я сейчас не хотела видеть, был рядом, а того единственного, кого хотела, не было в этом мире.

Хорошо хоть, что никто не лез мне в душу, не утешал, не приставал с просьбами успокоиться, смириться и жить дальше.
Жить дальше. Невыносимо. Точнее сказать, на грани падения в пропасть.

Как мало у него было в жизни хорошего. И как много я ему сделала плохого.

- Если бы ты был там, на мосту, вместо Стефана… И я попросила бы тебя спасти Мэтта.
- Я бы спасал тебя! Не задумываясь и без всяких вопросов.
- Я так и знала. И Мэтт был бы мертв!
- Зато ты была бы жива!

Он всегда спасал меня. Спасал Стефана. Спасал этот чёртов город. Почему он не смог спасти себя?!

Как же больно. Соленая влага опять заструилась по щекам. А я, наивная, думала, что слезы уже закончились.

Наверху Стефан, словно лунатик, ходил по своей комнате, иногда там что-то падало, разбивалось, но мне было все равно. Боль от потери заглушала всё.
Он обещал вернуться, и он соврал мне… Я опустила голову на спинку кресла и закрыла глаза. Больно.

***

Ощущение тепла на коже заставило меня распахнуть глаза и тут же сощуриться от яркого солнца.
– Елена.
Как странно. Мгновение назад, я сидела в кресле перед камином, а сейчас – лежу на поляне, усыпанной цветами.
– Елена.
Этот голос… Это не может быть правдой!
– Елена, как хорошо, что ты наконец уснула, и мы можем слышать друг друга, – этот ласковый с хрипотцей голос две недели назад обещал мне вернуться.

Я вскакиваю и оглядываюсь по сторонам. Вокруг негустой лес, под босыми ногами мягкая трава, в воздухе нежный запах летних цветов. Слишком реально.
– Я здесь, – резко оборачиваюсь, и меня обдает ароматом моего любимого вампира. Деймон. Стоит рядом со мной, мягко улыбаясь, а в голубых глазах я вижу свое отражение: шок и недоверие написаны на моем лице. Деймон нежно прикасается рукой к моей щеке, и в этот момент я, кажется, готова умереть. Задохнуться от счастья.
– Я скучаю, малышка, – его голос обволакивает и успокаивает.
Но, мое мертвое сердце, остановившееся навсегда под мостом Виккери, сейчас готово взорваться. Я накрываю его руку своей, а в голове словно вспыхивают яркие фейерверки. Мы стоим друг напротив друга – глаза в глаза – и это самый главный момент в моей жизни.
– Деймон! – казалось, что я буду кричать, а на самом деле из горла вырывается только судорожный всхлип. Обхватываю его руками за шею и плечи и радостно вздыхаю, когда чувствую его ответные объятия. – Я люблю тебя, я так скучаю по тебе! Господи, как жаль, что это только сон!

С болью понимаю, что всё это лишь сновидение. Но, в этом призрачном мире, я обнимаю своего любимого вампира, а наши губы встречаются в долгожданном поцелуе. Деймон начинает целовать мои щеки, закрытые глаза, спускается губами к шее и касается языком мочки уха. Волна наслаждения накрывает моё сознание.
– В реальности, я бы покрывал всё твое тело поцелуями и никогда больше никуда не отпускал! – горячо шепчет Деймон.
Я улыбаюсь, но слёзы выступают на глазах от сознания, что это не реальность.
– Деймон, почему ты не смог вернуться?

Вампир лишь тяжело вздыхает, берет меня за руку, и мы идем босиком по влажной траве. Вокруг тишина, мы тоже молчим. Деймон не спешит отвечать, и я не тороплю его, так как просто хочу помолчать рядом с ним. Смотрю на его совершенное живое лицо и вижу, как эмоции сменяют одна другую.
– Я, наверное, заигрался с безносой*, – он даже здесь и сейчас пытается шутить. – Старуха с косой слишком долго промахивалась и решила отомстить за свою криворукость!
Мы стоим у небольшого лесного озера. Мой голубоглазый вампир садится на песок, притягивая меня к себе. Он печально улыбается и опускает взгляд на наши сцепленные руки. Его пальцы поглаживают мою ладонь.
– Как бы я хотел, чтобы ты чувствовала эти прикосновения наяву…
В его интонации столько нежности и отчаяния, что у меня щемит в груди. Его руки берут меня в плен. Я опускаю голову ему на плечо, чтобы он не заметил дорожки слез.

***

– Я хочу тебе кое-что показать, закрой глаза.
Повинуюсь его голосу, и в сознании возникает картинка. Я вижу обнажённого Деймона, стоящего под струями душа. На его лице выражение блаженства, он счастливо улыбается.
– Это после того, как я поцеловал тебя на крыльце – поясняет любимый.
Я тут же вспоминаю себя. После того поцелуя, который привел меня в жуткое замешательство, я колотила грушу, бегала… В общем, делала все, чтобы успокоиться и забыть эти манящие мягкие губы и слова, которые тогда услышала.
– Ты там такой счастливый, – смущенно шепчу я, а вампир лишь обнимает меня крепче.
– Конечно, ведь я поцеловал саму Елену Гилберт.
Теперь картинка меняется, и я вижу нас в спальне Деймона. Он лежит опираясь на локоть, разглядывая меня спящую. Моё темно-синее в горошек платье, вернее всё, что от него осталось, небрежно брошено возле кровати.
Это ночь нашей первой близости. Ночь, когда Елена пришла к Деймону.
Я стала вампиром и отношение всех ко мне поменялось. Всех, кроме Деймона. Мой брат хотел убить меня, Стефан хотел изменить меня, Керолайн прямо сказала, что я ей не нравлюсь. Они заставили меня думать, что из меня получился отстойный вампир. И только Деймон был единственным, кто считал меня более естественной и живой, чем когда-либо. Кто любил меня, независимо от того, кем я была – человеком или вампиром.
Пальцы Деймона нежно касаются моего обнаженного плеча, гладят его, очерчивают контур ключицы, скользят по шее и замирают на щеке. Каким счастьем в тот момент светится лицо вампира! Я крепко сплю, после потрясающей ночи любви, и не вижу, с каким обожанием он смотрит на меня. Словно не верит в происходящее. Вдруг, ему снится еще один эротический сон с участием Елены? Вдруг, если он закроет глаза, то миг абсолютного счастья закончится? Деймон еще долго любуется мной, но потом и он проваливается в сладкие сновидения. А утреннее его пробуждение я прекрасно помню...

***

– Ты видишь, как я был счастлив с тобой, – вампир нежно целует меня в щеку, собирая соленую дорожку. – Не плачь, любимая, мне так больно видеть твои слезы.
– Почему тебя нет рядом? Ты же обещал! – Всхлипываю от нахлынувших чувств, заглядывая в любимые голубые глаза.
– В общем, это как раз вопрос со стороны живых. Я не знаю, что произошло. Аларик прошел без проблем, а вот я…
Деймон замолкает, а меня вдруг накрывает жуткое чувство осознания своей вины. Огромное, сбивающее с ног, ошеломляющее по своей простоте. Ну конечно!
– Это моя вина! – в моем голосе сливаются отчаяние и просьба о прощении.
– Не говори ерунды, Елена!
– Нет, Деймон, в том, что случилось с тобой, виновата я, и только я! Я не хотела возвращаться без тебя, но Бонни, буквально, выхватила меня и вернула в мир живых. Я должна была проследить за Лив. Должна была, но даже не подумала об этом. Ты остался на той стороне из-за меня.
Мы всё ещё находимся на зеленой поляне, среди прекрасного пейзажа. Но, краски вмиг меркнут, я вскакиваю и бегу прочь от Деймона. У меня перехватывает дыхание, это так странно, учитывая то обстоятельство, что вампирам не нужен воздух. Но я почти задыхаюсь от страха, который липкими щупальцами обволакивает моё сердце. Я боюсь, что Деймон поймёт, наконец, что я натворила, и навсегда отвернётся от меня. Перестанет являться даже во сне. Словно слепая, я спотыкаюсь и падаю, но тут же ощущаю, как сильные руки подхватывают меня и впечатывают спиной в ствол дерева. Больно. Я поднимаю глаза и встречаюсь с грозным ледяным взглядом самого дорогого мне вампира. Сейчас он скажет всё, что он обо мне думает, развернётся и уйдёт. Я это заслужила.
– Елена! Выбрось эту бредовую идею из своей милой головки, иначе…в следующий раз я буду щекотать тебя до колик!
Секунд через десять до меня доходит весь смысл его слов.
– В следующий раз?
Голубоглазый вампир усмехается, его взгляд уже теплеет и перестаёт метать громы и молнии. Деймон обхватывает мое лицо руками.
– Ты такая милая, когда удивляешься. И в тоже время жутко сексуальная, когда пытаешься убежать от меня! Неужели ты надеешься, что я тебя не поймаю? Это – мой мир, и в этом мире ты принадлежишь мне, так же, как я – тебе! А теперь слушай меня внимательно. Я сам не знаю, что это за место. Иная сторона разрушилась, и мы с Бонни попали сюда. Мы прошли сквозь белый сияющий свет. Я до сих пор не встретился с Беннет, но знаю, что она здесь, я это чувствую. А когда я, вдруг, понял, что могу видеть тебя, слышать и чувствовать, через твои сны, у меня появилась надежда, надежда на то, что мы хоть изредка сможем быть вместе. Моё сердце обливалось кровью, когда я видел, что ты плачешь, Елена, а я не могу тебя утешить. Сегодня, ты уснула. Первый раз за две недели, твой сон был действительно крепким, и я смог достучаться до тебя.
Я завороженно слушаю Деймона, боясь пошевелиться и разрушить эту хрупкую связь.
– Это действительно сон, но именно так мы можем видеть друг друга и разговаривать. Поэтому я прошу тебя: сними панцирь неприступной Елены. Продолжай жить, не закрывайся в себе, не отталкивай друзей. А когда будешь засыпать, думай обо мне, и мы снова увидимся.
– Вернись ко мне, пожалуйста, – я накрываю его руки своими, наслаждаясь этими прикосновениями.
Деймон мягко улыбается, невесомо прикасаясь своими тёплыми губами к моим, трепещущим. Ощущение абсолютного счастья приходит вместе с твердой уверенностью – я вытащу тебя отсюда, любимый!
– Просыпайся…
Поцелуй ещё длится, хоть я и чувствую какое-то слабое землетрясение.
– Просыпайся…
– Еще минуту! – я глубоко вдыхаю и вновь ловлю его губы. Он начинает ускользать от меня, а я пытаюсь удержать его, обнимая всё крепче и крепче…

***

Звон стекла и обжигающая боль в руке, заставили меня вздрогнуть. Дьявол! Черт возьми! Я разжала ладонь – на ковёр посыпались осколки лопнувшего стакана, испачканные моей кровью. Вампирам не нужен воздух, но сейчас я дышала, как марафонец после пятнадцати километров.
Деймон! Он был со мной, у меня же не галлюцинации, правда? Это невероятно!
Я схватила свой телефон, набирая номер единственного человека, которого я могла и хотела сейчас видеть.
– Елена? – после трех долгих гудков, Аларик поднял трубку.
– Рик, мне очень нужна твоя помощь!
– Уже еду, – Зальцман был немногословен.
Первый раз за две недели, мои губы тронула улыбка, и я возвела глаза к небу. Где бы ты ни был, Деймон, я сделаю все, чтобы ты вернулся! Знак, что ты мне подал сегодня, возродил в моем сердце надежду.
Я улыбалась, зная, что мой любимый голубоглазый вампир в этот момент видит меня, и улыбается вместе со мной.
Когда я снова усну, мы встретимся и всё хорошенько обсудим.

Я верну тебя, Деймон, я обещаю…



*Безносая – смерть