Часть первая. Вопросы и ответы.

[spoiler=В историю трудно войти, но легко вляпаться.]
Дэймон

– Обойди с той стороны, я задержу их, – прошептал Стефан, подталкивая меня в нужном направлении. Я быстрым шагом направился к повозке, стараясь не выходить из тени деревьев.
– Сюда! Тут еще один! Быстрее! Помогите мне! – прокричал брат, уводя новоиспеченных охотников за вампирами в лес, подальше от клетки. Когда я подкрался к ней совсем близко, одна из лошадей приветственно заржала, выдавая мое присутствие, но мужчина, оставленный охранять заключенных «демонов», не придал этому значения, за что поплатился. Короткий удар – и он уже без сознания. Пока я возился с замком, вернулся Стефан.
– У нас мало времени, – обнадежил он меня.
– Кэтрин, Кэтрин! – позвал я, молясь, чтобы она была жива. Девушка в ответ лишь вымученно застонала. Они сковали ее как животное! Стефан принялся освобождать от пут руки, а я аккуратно снял намордник.
– Мы вытащим тебя отсюда, – пообещал я, видя в глазах вампирши обреченность. Она была так слаба, что могла лишь наблюдать за нашими действиями.
– Быстрее, Деймон, быстрее! – не переставая повторял Стефан.
Хлопок. Резкая боль в груди. Темнота.

1078 г. по Кенарийскому календарю. Империя, Побережье Западного моря.

– Мама, смотри! – восхищенно воскликнула маленькая девочка, дергая женщину за юбку, и указала на горизонт. – Красиво, правда?
Последний луч заходящего солнца осветил землю, и небо полыхнуло изумрудной вспышкой, окрасив облака в нежный светло-зеленый цвет. Женщина, улыбнувшись, проследила взглядом за рукой малышки, но улыбка с ее лица медленно сползла, уступив место липкому страху.
– Грядут темные времена, – еле слышно прошептала она, обнимая дочь как в последний раз.
А небо неспешно возвращало свой привычный оттенок, и каждый живущий в этом мире, кто в данный миг обратил взор ввысь, распознал предзнаменование. Седьмой. Последнее Проклятие Кенария. [/spoiler]
[spoiler=II. На чужих берегах]
Дэймон

В это же время. Южная граница Империи. Мертвые копи, где-то в подземелье.

Я вдохнул, наполнив легкие затхлым, спертым воздухом. Все тело изнывало от боли. Меня окружала кромешная тьма. Несколько раз открыл и закрыл глаза, но ничего не изменилось, на мгновения даже показалось, что я потерял зрение.
Где я? Как тут оказался? Схватившись за грудь, я не обнаружил ран. Кровь Кэтрин… Сжал в ладони серебряный медальон, подаренный вампиршей. Рваными обрывками в памяти всплывали воспоминания о вчерашних событиях. Скорее всего, никто не выжил…

За спиной послышался шорох и скрипучее сиплое дыхание.
– Кто здесь? – выкрикнул я, старательно вглядываясь в темноту.
Неожиданно в глаза ударил яркий свет, ослепляя до боли. Я прикрыл лицо рукой и, щурясь, оглядел помещение в поисках источника звука. Оказалось, я находился на каменном помосте в подземелье с расписанными стенами, которое с каждой минутой все больше походило на склеп. Напротив меня была высечена фигура старика, сидящего на высоком стуле, отдаленно напоминающем трон. Меня охватило неподдельное удивление вперемешку со страхом, когда он стал откашливаться и судорожно шевелиться, разминая дряблое тело. Со старца в буквальном смысле слетала пыль, словно он просидел здесь более полувека, а затем внезапно ожил. Кожа скомканным полотном висела на костях, редкие волосы ободком обрамляли лысую голову, впалые глазницы, застеленные белой пеленой глаза, длинный крючковатый нос, тонкие губы и седая длинная борода дополняли этот несколько жутковатый вид. Мужчина был облачен в балахон, посеревший от времени и прохудившийся в нескольких местах.
– Седьмой, пришло твое время, – тихо и медленно просипел старик, будто каждое сказанное слово царапало по слабым связкам ржавым гвоздем. Это он ко мне так обратился?! О чем он?
– Кто ты? – спросил я.
– Я – Хранитель, – коротко ответил старец.
«Исчерпывающая информация», – раздраженно съязвил, не высказав, однако, мысль вслух.
– И что же ты хранишь?
– Подземелье, – так же безучастно и прямолинейно ответил старик, но ясности его ответы не прибавили. – Отправляйся на Зов и найди Предмет Всевластия. Исполни Пророчество, предначертанное тебе еще до момента рождения, а когда наступит конец, ты вернешься, – пробормотал старец.
Я в недоумении уставился на него. Какое пророчество, какой еще Предмет?! И причем тут я?! Старик явно был не в своем уме.


Неожиданно задрожали стены, с потолка посыпались мелкие камни, раздался грохот, и все заходило ходуном. Вскоре я увидел, как каменная стена расступилась и в открывшемся проеме возник небольшой туннель. Происходящее вызывало жгучее недоумение и море вопросов, на которые не было ответов. Я хотел вновь обратиться к старцу, но его дыхание стихло, а кожа вновь посерела. Вот теперь он точно выглядел как каменная статуя, потому что в нее и превратился. Взяв один из факелов, я нырнул в проход. Не знаю, как долго скитался по туннелю. Он раздваивался, петлял и всячески меня запутывал, пару раз я даже натыкался на тупики. Поначалу старался запомнить дорогу, но на очередной развилке сбился и бросил это неблагодарное дело. Я просто шел, методично передвигая ногами, и у меня было достаточно времени на размышления. Кэтрин мертва. Стефан, скорее всего, тоже. Я понимал: вероятность такого стечения обстоятельств очень велика, но не отбрасывал надежду, что им удалось спастись, как и мне. Возможно, именно этот единственный крохотный шанс заставлял меня сейчас бродить в поисках выхода, когда так хотелось, чтобы все закончилось. Помимо этого настораживало другое: даже с обостренными слухом и обонянием я не ощущал здесь никаких признаков жизни. Силы медленно меня покидали. Стоило ли строить далеко идущие планы, если я мог не выбраться из подземелья?


Тонкий, прекрасный аромат свежей травы разбудил в моем теле второе дыхание. Стук шагов гулким эхом отдавался где-то в глубине туннеля, когда я наконец выбрался из угнетающих стен и заполнил легкие свободой. Дышалось легко и естественно. Луна освещала небольшую поляну, на мягкой траве виднелась рассыпанная брильянтами роса. Вход в пещеру лежал у подножия высоких гор, макушки которых были припорошены снегом. К гряде горных вершин прилегал лес – дремучий и величественный. Природа была переполнена звуками и запахами, и я все их слышал и чувствовал. Кэтрин была права – это новый мир.


Я потушил факел: все равно вот-вот должен наступить рассвет. От пещеры вела только одна тропа, которая пролегала через дубраву. Лес настолько зарос, что вековые деревья, переплетаясь, застилали все небо, и ни один луч не мог достигнуть земли. О таком сырье для нашего семейного дела отец бы мог только мечтать. Я досадливо выругался неприятным воспоминаниям. Умом я понимал, что нахожусь очень далеко от Мистик Фолз, но тайной оставалось, как я попал сюда так скоро. После моей смерти прошло не более нескольких часов, а чтобы добраться до ближайших гор, требуются недели. Хотя, наверное, после вампиров, собственной смерти, воскрешения и встречи с каменным стариком волшебному перемещению удивляться не стоит. Кстати о нем. Теперь я немного жалел, что невнимательно его слушал.


Изрядно уставший, я выполз из непроходимого леса. Дорога привела в небольшой поселок с двумя улочками и парой десятков деревянных домов. Оглядев себя, я решил, что нужно срочно обзавестись одеждой и завершить обращение. Осталось кого-нибудь найти и внушить ему, что мои проблемы являются и его заботой тоже. [/spoiler]
[spoiler=III. Мы дети богов - наша участь известна][/spoiler]
[spoiler=Примечания]1. Кэтрин подарила Деймону не кольцо, а медальон, причем сделала это до обращения (смотрим на арт).
2. Вампир еще не завершивший обращение имеет не только способность все остро чувствовать, но и внушать. Пусть и не с первого раза, пусть их способность пропадает по мере потери сил, но она есть.
3. В историю трудно войти, но легко вляпаться. Автора не знаю, но явно кто-то опытный.
4. В названиях глав использовались строчки из песни.
5. На север! В одном из селений в Ирландии существовало древнее высказывание – пожелание, примерно переводящееся как "Победа селению на севере!" Со временем, эта фраза или боевой клич был упрощен до "O Thuaidh!", что означает "На север!" Этот клич часто можно услышать на всевозможных общественных и спортивных мероприятиях, применяемый для поддержки односельчан, которые принимают в них участие.