Входная дверь распахнулась, и Елена буквально ворвалась в дом. Готовившая ужин Дженна выглянула с кухни, но, не увидев племянницу, уже взбегавшую вверх по лестнице, пожала плечами. Возраст такой, всякое бывает…

Девушка стояла перед зеркалом, как-то отстранённо разглядывая своё заплаканное лицо с чёрными потёками туши и припухшими губами. Провела пальцем по щеке, вдоль тёмной полоски, оставленной слезой. Ещё раз критически осмотрела себя, вздохнула, и начала умываться. Этот процесс, обычно успокаивавший её, на сей раз раздражал, руки тряслись, и слёзы снова наворачивались на глаза. Опершись на туалетный столик, Елена уткнулась лицом в гладкий холод зеркала, перевела дух, и, выключив свет, вернулась к себе в комнату. Руки сами собой нашли на полке заветную книжку в кожаном переплёте.

Дорогой дневник!
Сегодня произошло нечто непоправимое, и я не знаю…

Раньше мне казалось, что наши отношения со Стефаном – это нечто такое, что будет в моей жизни всегда. Но обстоятельства привели к тому, что…

Девушка вскочила и сделала пару кругов по комнате, скрестив руки на груди. Слёзы уже не рвались наружу, она окончательно успокоилась, убедив себя в том, что другого выхода не было всё равно. Если не можешь что-то изменить, научись жить с этим – пожалуй, не самый плохой совет, который ей когда-либо давали. Приведя свои мысли в некое подобие порядка, она снова уселась за письменный стол, заставленный разномастными рамочками с фотографиями. Вот она с мамой и папой, совсем ещё крошка, держит их за руки и заливисто смеётся. А на другой они с братом в парке, он раскачивает её на качелях. Третья фотография изображает собаку, которая прожила в семье от силы год, но очень запала девушке в душу. Последней была карточка, на которой Елена со Стефаном обнимались… Девушка целовала парня в щёку, а он счастливо улыбался. На этой фотографии взгляд задержался чуть дольше, чем следовало. Но потом уверенная рука опустила рамку на стол изображением вниз.

Дорогой дневник!
Наверное, я должна чувствовать ужасную боль и пустоту, но мои ощущения не поддаются никакой логике. В первый раз за долгое время мне кажется, что я свободна. В самом лучшем смысле этого слова. Раньше я постоянно чувствовала, что обязана ему чем-то, что не могу поступать так, как подсказывает мне сердце… И мне сейчас на самом деле страшно и больно, но не настолько, насколько я считаю правильным. Это странно? Может быть, жизнь даёт мне шанс сделать другой выбор? Тот, который сердце подсказывало с самого начала, и который я так усиленно гнала из своих мыслей? Этот тёмный силуэт с ледяными глазами и лёгкой ухмылкой… Боже, что со мной…

В этот момент за спиной у Елены послышался едва различимый шорох и вздох, который бы она ни за что не услышала, если бы интуиция за долю секунды до этого не подсказала ей, что она в комнате не одна.

Мужчина подошёл, ступая грациозно и тихо, как хищник во время охоты, и встал за её спиной. Наверное, он хотел что-то сказать, допивая бокал виски и решительно хватая чёрную куртку со спинки огромного кресла в особняке Сальваторе. Может быть, готовился и прокручивал в уме разные варианты развития событий, выбегая в темноте под ледяной дождь в поисках машины. И уж точно не знал, правильно ли вообще он поступает, когда стоял у неё за спиной, а холодные струйки воды стекали с чёрных волос ему за воротник. Но сейчас он быстро пробежал взглядом по аккуратным строчкам в тетрадке и на долю секунды растерялся.

Потом положил руку девушке на плечо и едва коснулся губами её волос…

Конец.