Что такое символ? В переводе с греческого символ – знак, опознавательная примета. Но это не просто знак; символ как вербальный или пластический образ несет в себе смысл, смысл, отличный от содержания этого явления или предмета. Предположим, что перед нами цветок. Каков его материальный состав? Стебель, листья, сам бутон. Но ведь в нем тоже заложен смысл тем человеком, который его дарит, тем, кто его выращивал, тем, кто искусственно вывел неординарный сорт.

Цветок как символ любви. Подобная слава в наше время закреплена за розой, которую можно назвать королевой, центральной фигурой многих произведений искусства разных жанров и стилей.

Некоторые дарят на праздники целые охапки роз, слепо следуя запрограммированной установке. А кто-то может подарить один цветок, подарить ненавязчиво, но так, что этот момент навсегда останется в сердце.


- Елена, ты готова? – спросила Кэролайн, вертясь перед зеркалом.
- Давно уже, полчаса тебя жду.
- Зато я теперь безупречно выгляжу. Ты меня вообще слушаешь? – потормошила блондинка свою подругу за плечо.
- А, да. Пойдем уже, а то опоздаем.
- Боишься не увидеть появления старшего Сальваторе? – улыбнулась Кэролайн.
- А с какой стати ему приезжать на праздник?
- Друзья обычно поздравляют с таким событием. Ты отлично выглядишь, - похвалила мисс Форбс темное платье Елены.
- Спасибо.

Мисс Гилберт вспомнила, что по прошествии четырех месяцев со дня гибели родителей, подруга с удивлением встретила ее в школе. Тогда Кэролайн была другой. И дело вовсе не в том, что в ту осень она была человеком, просто нынешняя мисс Форбс прошла через многие испытания: откровения с матерью, расставание с Мэттом, поддержка Тайлера в веренице полнолуний. Все это закалило девушку, изменило ее. Конечно, она продолжала сохранять свою непревзойденную задорность, но по глазам было видно, что теперь все иначе.

Елена была несказанно рада ее дружеской поддержке после похорон Дженны. Аларик тоже был несомненной опорой подростков и в материальном, и в моральном смысле. Но все равно всю боль мисс Гилберт вынашивала в себе. Бонни уехала учиться в Лондон, и телефонных разговоров через океан было ничтожно мало. Джереми и самому было тяжело, он потерял всех: Вики, Анну, Дженну, Джона. А Елена винила себя каждый раз, когда видела, как он страдает: напряженно выводит что-то на бумаге, слушает музыку, устало ходит на работу, доучивается в старшей школе. Это была жизнь не человека, а робота, запихнувшего свои чувства внутрь механизма. Стефан уже давно ей стал просто другом. Еще после того вечера, когда мисс Гилберт передала в руки своей биологической матери лунный камень, что-то дрогнуло в их отношениях. Быть может, надоело притворяться, обманывать себя и других. Не было смысла встречаться с человеком, рядом с которым бесспорно было хорошо и спокойно, но при этом слишком пусто.

«Любить их обоих – это нормально», - сказала ей однажды Кэтрин, а Елена возразила, что для нее существует только Стефан. Эх, мисс Гилберт давно было пора выпустить книгу «Иллюзорность аутотренинга: истина или ложь?»; хоть на сегодняшний день она и уверенно стояла на первой позиции, но главы этого психологического издания могли бы помочь таким же нерешительным особам в правильном выборе.

Выбор. Это слово для Елены ассоциировалось с Деймоном, с вампиром, который был на все ради нее готов – только позови. А звать его теперь надо было из солнечного штата Калифорнии, где он находился уже целый месяц. И если бы не вручение Зольцману награды за преподавательские заслуги, за организацию городских исторических праздников, возможно, так и находился бы там. Ведь одной упрямой девушке понадобилось время, много времени для борьбы с внутренними коле**ниями. И он отступил, покинул Мистик-Фоллс без промедлений.

И вот теперь он стоял в толпе собравшихся и прожигал ее взглядом как в один из былых светских раутов в особняке Локвудов. В тот вечер он подошел к ней, они перебросились парой слов, и Деймон, достав одну из роз, стоявших в вазе, протянул ей со словами:
- Синий цвет – загадочный, холодный, безответный.

На возвышение городской площади взошел Аларик, принимая награду и произнося благодарственную речь, в которой упомянул и Дженну. Слеза предательски покатилась по щеке тронутой словами Рика племянницы.
- Как ты? – тут же раздался над ухом приятный баритон.
- Я в порядке, Деймон, - заверила его Елена.
- Потом станет легче.
Девушка кивнула, вцепившись в его руку как в спасительную соломинку.
- Эй, вампирам тоже бывает больно, - шепнул старший Сальваторе.
- Прости, - ослабила Елена хватку, но не отпустила его.
- Все свое ношу с собой? - пошутил голубоглазый мужчина.
- Не уходи.
- Я в такую цепь попал, что даже двинуться не могу, - усмехнулся вампир.
- Деймон, я… - запнулась она на полуслове.
- Тшш, не надо, Елена. Я и так все понял.

Так они и стояли, держась за руки и прислушиваясь к биению девичьего сердца. А где-то в одном из домов Мистик-Фоллс засушенная синяя роза уронила на подоконник свой лепесток в знак того, что слово «безответно» вскоре будет забыто навек.