Прошло уже две недели, но мне до сих пор кажется, что это случилось только вчера. Эти дни были самыми ужасными и длинными в моей жизни. Я каждую ночь просыпаюсь в холодном поту. Все как в тумане. Расплывчато вижу Джереми, сидящего рядом со мной, чувствую, как он гладит меня по волосам. Кажется, он шепчет мне какие-то успокаивающие слова, но они доносятся до меня лишь еле неразличимым шумом. Изо дня в день он прибегает на мои крики. За это недолгое время мое лицо опухло от слез, похудело и осунулось, ведь я почти ничего не ем. Просто не могу и не хочу. После его смерти я уже ничего не хочу. Пропало желание жить, видеть кого-либо, слышать эти постоянные «все будет хорошо» или «нужно жить дальше», словно это могло что-то изменить. Его уже не вернуть.
Каждый день я прихожу на кладбище и сижу там по нескольку часов. Один раз я даже ночевала на лавочке рядом с памятником: от усталости провалилась в сон, но очнулась дома, в своей мягкой кровати, тепло укутанная одеялом. Потом я узнала, что меня искали почти полночи, ведь никто не видел, как рано утром я убежала из дома. Моим спасителем оказался Стефан, но лучше бы он оставил меня там, рядом с ним, дал бы мне хоть какую-нибудь возможность побыть с тем, кто унес мою жизнь вместе со своей.
Каждую секунду меня преследуют ужасные воспоминания о последних минутах его жизни. Он умер у меня на руках, а я ничего не смогла сделать…

***

Комната старшего Сальваторе. Раньше здесь было уютно, даже не смотря на темные тона, в которых выдержаны стены и красивая антикварная мебель. Но сейчас, когда на кровати лежит медленно и мучительно умирающий вампир, она кажется чужой, холодной и такой далекой. Никакое количество ламп не в силах сделать стремительно тускнеющее помещение светлее. Во все углы закрадываются страшные тени, пропитанные его болью и моим страхом. Такое ощущение, что они помогают укусу оборотня высасывать жизнь из мужчины.

Его голова лежит на моих коленях. Он тяжело дышит, все его прекрасное тело покрыто испариной. Пытается что-то сказать, но с его губ срывается лишь слабый стон из-за страшной муки, и он заходится очередным приступом кашля.
Я обнимаю его, говорю всякую ерунду, пытаясь убедить себя в том, что Стефан еще успеет его спасти. Он не пытается мне противоречить, не может. Мое лицо все в слезах, голос срывается, речь уже еле различима из-за отчаянных всхлипов, в горле давно пересохло, и ноги затекли, но это совсем не имеет значения. Где–то, в своем подсознании, я понимаю, что уже ничего нельзя изменить... Мое сердце бешено бьется, и я знаю, что он ощущает этот громкий стук. Какая же я все–таки жалкая! Ничего не могу сделать, чтобы хоть как–то облегчить его страдания! Даже сейчас, когда дорогой мне человек находится на грани жизни и смерти, единственное, что я могу, - это сидеть и рыдать! Ненавижу себя за это…
Вдруг он из последних сил хватается за мою кофту и тихо шепчет:
- Елена, я… люблю… тебя.
Эти три заветных слова. Признаюсь: я безумно мечтала их услышать... но совсем не таким образом, не в такой обстановке! Их было почти не слышно, я поняла всё лишь по едва заметным движениям побелевших губ.
Его рука обмякает в моей, любимые, родные голубые глаза медленно закрываются и уже больше никогда не откроются.

***

Я до сих пор не могу поверить, что его больше нет, что я никогда не увижу его голубых глаз, раньше смотревших на меня с такой любовью и нежностью, что никогда не почувствую его сильных рук, не увижу улыбки на его прекрасном лице. Он больше не сможет поднять мне настроение своими шутками. Никогда.
Я всегда отвергала его, отгораживала от себя стеной глупых отговорок, необоснованных обвинений и неприятных замечаний в его адрес. Почему? Потому что боялась тех ощущений, которые испытывала только с ним. Какой-то неведомый страх сковал меня, не позволяя поддаться зову ощущений. Мне казалось неправильным чувствовать тысячи электрических разрядов по телу лишь от его взгляда, заглядывающего глубоко-глубоко, доходящего до самых потаенных уголков моей души. А если вспомнить случайные прикосновения, которые сводили меня с ума!..
Отношения со Стефаном всегда дарили мне спокойствие, стабильность, размеренность. Парень боялся причинить мне боль или сказать что-то против. Но не Деймон. С ним все было наоборот. Он охотно принимал мои дерзкие вызовы, совершая не менее острые выпады в мою сторону, чем еще больше выводил меня из себя. Его забавляли наши перепалки, наигранные ссоры. Это привносило особый интерес в наше общение. Он противостоял мне со всей своей стойкостью, но потом все равно сдавался под давлением, как он сам часто говорил: «Щенячьего взгляда больших карих глаз». Деймон – это острые ощущения, опасность, приключения, взрыв эмоций. Именно этого я и боялась. Для меня было неправильным признать, что чувства к этому самовлюбленному и эгоистичному вампиру далеко не дружеские. Почему же я поняла это только тогда, когда потеряла его? На этот вопрос я никогда не найду ответа.
Я чувствую перед ним вину за все гадкие слова, которые говорила ему, за то, что он был прав во всем. Я его не слушала: затыкала уши, кричала, прогоняла. В общем, делала все, чтобы уйти от правды. Но нельзя было всю жизнь бегать от самой себя. Осознание этой пугающей и одновременно такой притягательной истины пришло внезапно, словно сильный удар молнии. Однако было уже слишком поздно. Его не вернуть. Я буду вечно нести этот крест, видимо, это – моя судьба.
После его смерти я рассталась со Стефаном. Просто не оставалось сил, мне нужно было побыть одной. Вряд ли я когда-нибудь снова смогу быть с ним. В моей душе не осталось ничего живого, лишь одна огромная пустота, которую ничем не заполнить. За все это время я не проронила практически ни слова, словно разучилась говорить. Все пытаются утешить меня, но я как будто не слышу их. Для меня все слова превращаются в надоедливое жужжание пчел, от которого хочется поскорее избавиться.
Каждый день я приношу свежие цветы на его могилу. Роняя очередной миллион слез на землю, думаю о том, что, если бы у меня был шанс начать все с чистого листа, я бы все исправила. Перебираю в уме все возможные варианты событий, и в каждом из них он жив. Это стало моей манией. Я до смерти боюсь думать о том, что он будет снова говорить, смеяться, но так же сильно я и желаю этого. Наверное, я просто схожу с ума. После его смерти в моей памяти всплыло воспоминание о том признании в любви, которое он стер. Все до мельчайших подробностей: от интонации его хрипловатого голоса и грустной улыбки на губах до нежного, трогательного поцелуя в лоб и одинокой слезы, медленно скатившейся по его щеке. Какие в тот момент у него были глаза! Сколько разных эмоций я увидела тогда в них: боль, любовь, нежность, страх, забота. Все это смешалось в единый бушующий океан. Почему он не дал мне право выбора? Почему решил, что будет лучше мне не знать об этом?
Каждую ночь я переживаю этот вечер снова и снова… И мое сердце разбивается на мелкие, крохотные кусочки... Становится все больнее... Я даже не подозревала, что человек может испытывать такую моральную боль, от которой, действительно, хочется умереть, лишь бы она прекратилась. И в тот же миг мне кажется, что она никуда не исчезнет, будет вечно преследовать меня незаметной жуткой тенью, ночным кошмаром, так же как и чувство вины перед ним. Но это не единственная причина, по которой все мои многочисленные непрошенные мысли о самоубийстве, уходили прочь. Уже находясь на краю пропасти, я как будто видела лицо любимого вампира, улыбающегося самой детской, непосредственной и искренней улыбкой на свете.
И эта улыбка дает мне силы жить дальше, цепляться за тонкую, надломленную тростинку своего человеческого существования. Лишь когда я прихожу домой, понимаю, что могла бы совершить непоправимую ошибку. Он никогда не хотел для меня такого, это помогает мне каждый день просыпаться, пусть и с тяжестью в сердце, но все же.
Когда вампир исчез из моей жизни, я перестала произносить его имя вслух, даже в своих мыслях. Но иногда я все же нахожу в себе силы, и с моих пересохших губ срывается на выдохе:
- Деймон… - Тихий шепот, всего лишь шесть букв, которые врезались мне в память, в сердце. Навсегда.
И, когда мне кажется, что слез уже не осталось, я чувствую, что по моим щекам вновь стекают соленые дорожки…
Пусть его нет рядом, но я всегда буду чувствовать его присутствие. Он всегда будет оберегать меня.
Мой ангел-хранитель.